Алексей фурсов жена

«Токио-сити” намерен потратить около 900 млн рублей на развитие сети в Москве. Столичный рынок более конкурентный, но при этом он в разы шире, убеждены в холдинге. Но не всем петербургским рестораторам работать в столице удается успешно, менее оптимистичны игроки рынка.

Петербургский ресторанный холдинг «Токио-сити” выходит на московский рынок. Как рассказал «ДП” исполнительный директор «Токио-сити” Антон Рейнбах, компания готовит к открытию первый ресторан в Москве на улице Миклухо-Маклая, в помещении площадью 900 м2. В ближайшие 2 года «Токио-сити” планирует открыть в столице до 20 заведений, инвестируя в каждый 45 млн рублей.

Русские тапас и бутылка рому. Ресторатор Александр Затуливетров готовит к запуску новые заведения в Петербурге Ресторанный бизнес

Русские тапас и бутылка рому. Ресторатор Александр Затуливетров готовит к запуску новые заведения в Петербурге

2168

«Формат ровно тот же самый, что и в Петербурге, примерно такие же, довольно большие площади во всех наших последних ресторанах, — говорит Антон Рейнбах. — В столице мы сохраним меню и формат, но пока не решили, сделаем ставку на центр города или спальные районы».

Освоить вторую столицу

Планы выхода на московский рынок были у компании еще в 2011 году, тогда владельцы планировали потратить на запуск проекта в столице около $10 млн. «В 2011 году мы не открылись, потому что переключились на петербургские проекты, а затем наступил 2014 год, когда и мы, и все остальные приостановились в росте, — говорит Антон Рейнбах. — Но сейчас развитие возобновилось, и в Петербурге мы тоже расширяем сеть, за последние несколько месяцев открыли три новых ресторана”.

«Токио-сити” работает на петербургском рынке с 2006 года, помимо Петербурга заведения сети работают в Риге. Компания объединяет три формата заведений: городские рестораны «Токио-сити” (40 заведений), рестораны восточной кухни «Бахрома” (7) и «Городские кондитерские №1” (6). Основной владелец холдинга, по данным СПАРК, бизнесмен Сергей Симарев.

Реклама

Флагманский формат холдинга «Токио-сити” несколько лет назад пересмотрел концепцию — рестораны японской кухни перевоплотились в городские рестораны с универсальной кухней. «По нашей оценке, популярность японской кухни сошла на нет пару лет назад, — говорил ранее «ДП” Антон Рейнбах. — Тренды меняются, «Токио City» пересмотрел в какой-то части меню и интерьерные решения”.

Domino’s Pizza приходит в Петербург Ресторанный бизнес

Domino’s Pizza приходит в Петербург

2065

Не все приживаются

В Москве работают несколько петербургских рестораторов, среди них Italy, MarketPlace, «Васаби», «Две палочки», сеть баров KillFish, Ginza Project. За последний год этот список пополнили сеть кофеен «Чайникофф», бургерные Ketch Up Burgers, кондитерские «Буше”, сеть пекарен «Булка Хлеба».

Хотя рынок в Москве более конкурентный, но при этом он в разы шире, и места для новых игроков на нем хватит, полагает Антон Рейнбах. Стоит признать, петербуржцам в Москве действительно есть за что бороться — москвичи в рестораны ходят чаще петербуржцев, и средний счет в заведениях выше.

Объем московского рынка общепита — около 175 млрд рублей в год, в то время как в Петербурге он оценивается в 60 млрд рублей. Но и затраты в столице куда выше. Открытие ресторана в Москве, по оценкам участников рынка, обходится на 25-30% дороже, чем в Петербурге. Особенно на разницу вложений влияет аренда и зарплаты, а вот ремонт обходится примерно в те же суммы.

«У «Токио-сити” достаточно сильные позиции, хорошее соотношение цена-качество”, — полагает основатель холдинга «Евразия» Алексей Фурсов. С другой стороны, московский рынок очень сложный, рассуждает бизнесмен. «Далеко не все, что нравится петербуржцам, подходит москвичам — им не столь важна цена, поэтому московские гости готовы переплатить, но получить более вкусный продукт”, — убежден Алексей Фурсов.

«Евразия” тоже имела опыт работы в Москве, но в 2014 году покинула столицу. «Мало у кого из петербуржцев получается успешно работать в Москве, у «Двух палочек”, по моему мнению, московские рестораны работают в убыток, — считает Алексей Фурсов, — удачный выход в столицу получился только у Italy Group”.

Реклама

Все дело в нефти

Российские рестораторы смотрят в будущее не очень оптимистично. Недавно совладелец сети ресторанов «Теремок” говорил о падении продаж в своих заведениях, бизнесмен связывал это с падающим благосостоянием населения и смещением спроса в сторону «кулинарии и дешевого фастфуда”.

Алексей Фурсов связывает возможный рост ресторанного рынка с изменениями цены на нефть. «Посмотрите на нефть, если цена на нее удержится, мы увидим рост продаж”, — прогнозирует бизнесмен.

Марина Васильева, Наталья Модель Все статьи автора 2 ноября 2017, 12:53 22320 Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Находит привлекательные премиум-сегменты и предлагает «то же саамое» или даже «сверх того» — но по низким ценам. Кто-то сочтет это демпингом. Сам же бизнесмен скромно предпочитает именовать такой подход «гениальным».

На первый взгляд, у петербуржца Алексея Фурсова несколько самых разных бизнесов. Однако суммирующий вектор один — life-style. Порой даже кажется, что, без устали развивая новые направления в своих компаниях, он таким образом обустраивает и упорядочивает собственную жизнь. А заодно — и жизнь тысяч других людей. То есть ровно так, как и представлял себе процесс удовлетворения человеческих потребностей автор знаменитой «пирамиды», американский гуманист Абрахам Маслоу. Все начинается со «вкусной и здоровой пищи». Затем, с годами, человек начинает инвестировать в здоровье. Ну а если остаются ресурсы — почему бы не подумать и о душе? Например, всецело отдаться «коллекционированию». Скажем, экзотических бизнесов.

📌 Реклама

После того как все финансовые «тылы» оказались надежно прикрыты, Фурсов позволил себе отдаться творчеству. Чему весьма способствовала активно эксплуатируемая предпринимателем форма контроля над всеми активами, входящими в группу. Оперативное управление проектами он делегирует надежной команде топ-менеджеров. Это люди, которым можно довериться. Все они давно рядом с Фурсовым. А некоторые из них строили вместе с ним «Евразию», вокруг которой и сложилась группа компаний. Однако, несмотря на заметный рост управленческих задач, Фурсов продолжает контролировать все проекты. По его словам, только «личностный вклад» инвестора обеспечивает жизнеспособность бизнеса.

Недавними и, наверное, самыми затейливыми проектами тридцатишестилетнего бизнесмена стали… интерактивная оранжерея бабочек, парящих среди тропических растений в одном из торговых комплексов города, и продюсирование фильма «Комплекс полноценности». Кино стало вполне логичным продолжением опыта общения предпринимателя с представителями шоу-бизнеса и рок-культуры. Фурсов не раз устраивал в своих ресторанах концерты известных групп. Здесь пели и Гребенщиков, и «Сплин». Да и других известных деятелей творческой тусовки среди знакомых Алексея — множество. Однако эту ленту (в съемках которой приняли участие известные актеры), равно как и бабочек, он расценивает как коммерческий продукт.

📌 Реклама

Несерьезные развлечения? Для кого-то все эти эксперименты выглядят именно так. Но Фурсов вполне может себе позволить вести беспощадную борьбу с рутиной и скукой. Ведь представленная 110 заведениями сеть ресторанов «Евразия», один из самых первых его проектов, крепко стоит на ногах и считается крупнейшей в России, попав даже в национальную «Книгу рекордов».

Принято считать, что деловые люди, испытывающие тягу ко всему необычному и новому, как правило, относятся к тому типу бизнесменов, которые предпочитают жесткому рабочему графику спокойную интеллектуальную и духовную негу. В этом смысле Алексей — явное исключение из правил. Его коллеги и даже конкуренты признают: секрет эффективности Фурсова в том, что, решая дилемму «слово — дело», он всегда выбирает второе. В общении он поразительно немногословен, а его рабочий день расписан по минутам. Он даже не пытается округлять. «Совещание через четыре минуты!», — бросает он. И это означает — именно через четыре, не через пять.

📌 Реклама

В беседе с «Бизнес-журналом» бизнесмен уверяет, что работать он (как, кстати говоря, и большинство других успешных российских предпринимателей) привык со школьной скамьи. Занятно, но даже первые его «сделки» имели прямое отношение к материям, задающим стиль жизни. Он с выгодой перепродавал фантики от заграничной жевательной резинки, этой твердой и легко конвертируемой валюты советских школьников эпохи брежневского застоя. «Бизнес» развивался успешно. Вот только однажды учителя застали юное дарование как раз в момент заключения очередного «контракта». Был скандал. Алексея чуть было не выгнали из пионеров. Впрочем, тягу к предпринимательству эта неприятность у него вовсе не отбила. Так что и в студенческие годы он продолжал экспериментировать на почве коммерции.

— Мне всегда больше нравился сам процесс организации бизнеса, — вспоминает предприниматель, — а вовсе не финансовый результат как таковой. Тем более что особой необходимости зарабатывать самому не было. Мы с сестрой ни в чем не нуждались, у нас была хорошая полная семья, а любимые родители старались нам ни в чем не отказывать. Просто я довольно быстро осознал себя взрослым. И как-то стыдно было сидеть у мамы с папой на шее до окончания вуза. К тому же я понимал, что это потребовало бы от родителей немалых усилий. Я же не был сыном олигархов. Мой папа — преподаватель, мама — библиотекарь. Так что, поступив в институт, я уже отчетливо понимал: если хочется добиться каких-то успехов, в финансовом отношении никто не поможет. Нужно рассчитывать только на свои силы.

📌 Реклама

Тяга к независимости и свободе нарастала, подпитываемая первыми реальными успехами в бизнесе. Везло? Алексей признается: да, наверное, судьба ему кое в чем помогала. Первый настоящий бизнес он начал очень рано. Поднакопив «стартовый капитал», уже в семнадцать лет он владел собственными киосками, торгующими стандартным набором импортного ширпотреба начала 90-х. Сигареты, напитки, шоколадки с яркими этикетками. «Не могу сказать, что этот бизнес был особенно прибыльным, — признается предприниматель. — Но он позволил мне заработать небольшую «копеечку». А главное — приобрести совершенно бесценный опыт в руководстве пусть даже небольшим предприятием и в управлении людьми». Кстати, второе высшее образование, которое Алексей получил, занимаясь уже ресторанным бизнесом, связано как раз с управлением человеческим капиталом.

📌 Реклама

Некоторые бизнесмены, начинавшие в ту пору, так и остались «палаточниками». Пусть даже сегодня палатки выросли до торговых центров. А вот Фурсов не боялся экспериментировать в самых разных сегментах, без устали пробуя все новое и перспективное. Спектр был широким: от оптовой торговли продуктами (в том числе знаменитыми куриными окорочками) — до телекоммуникаций. Поиск золотой жилы «методом тыка»? Вовсе нет. Фурсов действительно искал, но вовсе не Клондайк, а по-настоящему «свой» бизнес. И нашел его. Благодаря случаю и… бывшей жене.

Однажды Фурсов, возглавлявший в ту пору «Невскую телефонную компанию», решил сделать супруге подарок. И открыл специально для нее небольшое кафе в бизнес-центре на Пироговской набережной. Однако вскоре оказалось, что заведением, как и любым другим предприятием, нужно управлять. И Фурсов взял штурвал не себя. С женой он впоследствии разошелся. Зато новый бизнес затянул его целиком и полностью: Фурсов всерьез увлекся японской кухней.

📌 Реклама

— Стоял 2001 год, — рассказывает бизнесмен. — Японские рестораны в Санкт-Петербурге были весьма редкими и — все — довольно дорогими. Вот тогда-то меня и посетила идея сделать хороший суши-бар, но с разноплановым меню и невысокими ценами. В итоге оказалось, что это чуть ли не единственный в городе суши-бар, где можно пообедать и приобщиться к японской кухне за очень небольшие деньги, сопоставимые со стоимостью обеда в приличном бистро.

Так впервые Фурсов реализовал «фирменный прием» — ворвался в премиальный сегмент с демократичным ценовым предложением.

А затем пришла мысль: стоит ли ограничиваться одним только японским меню, пусть и невероятно модным среди «понимающих людей»? Суши-бар был переименован в «Евразию», а сам учредитель принялся экспериментировать с различными кухнями и стилями. «Мы тогда еще не представляли, что небольшое кафе вырастет в такую крупную сеть», — улыбается Алексей.

📌 Реклама В ОДНОМ ИЗ ТРЦ АЛЕКСЕЙ ФУРСОВ ПОСТРОИЛ ИНТЕРАКТИВНУЮ ОРАНЖЕРЕЮ «ЧУДО БАБОЧКИ» — НЕБОЛЬШОЙ, НО ВО ВСЕХ СМЫСЛАХ ЯРКИЙ БОТАНИЧЕСКИЙ САД В 2007 году, аккурат накануне первого капиталистического кризиса, атаковавшего современную Россию, Фурсов столь же решительно начал осваивать индустрию фитнеса. А сегодня сеть питерских клубов Fitness House эксперты называют одним из наиболее динамично развивающихся проектов в своем сегменте. За три года предпринимателю удалось открыть 17 клубов. Причем восемь из них заработали в прошлом, также очень непростом, «полукризисном» году, а еще семь планируется запустить в 2011-м. Задача состоит в том, чтобы охватить все районы Петербурга. Ну а затем предприниматель намерен двинуться в регионы — впрочем, пока минуя Москву, где бизнес группы ограничен небольшой ресторанной сетью. 📌 Реклама

На вопрос о том, каким образом он оказался на территории, традиционно облюбованной бизнес-леди, Алексей отвечает с явным недоумением: «Так бизнес — это вообще не женское дело! Женщина должна заниматься домом. Тех, кто чего-либо добился в бизнесе, среди представительниц прекрасного пола — единицы. А остальные по характеру и манере поведения становятся скорее похожими на мужчин».

По оценке Фурсова, нынешняя тройка лидеров, контролирующая 75% рынка фитнес-клубов Северной столицы, — это компании, возглавляемые мужчинами. Мужчинами, которые постепенно вытесняют женщин из этого сегмента.

— Строго говоря, мысли о возможности запуска новых направлений бизнеса зачастую приходят ко мне случайно, — говорит предприниматель. — А нередко — после того как я на собственном опыте обнаруживаю, что в городе не хватает того или иного сервиса. Так было и в этот раз. Я посещал известный в Питере клуб. И однажды опоздал на тренировку, поскольку клуб работал только до 21:00. Попытался попасть в другой клуб по гостевому билету. Тоже не получилось. Так и выяснилось, что в этой нише еще многое можно сделать. И есть место для новых игроков. А дальше я пошел по тому же пути, как когда-то с «Евразией»: начал создавать продукт бизнес-класса по цене «эконома». Кстати, сегодня цены в наших клубах порой даже ниже, чем в экономклассе. А еще мы сломали устойчивый стереотип, будто клуб с бассейном и полноценной комфортабельной СПА-зоной должен быть обязательно дорогим. Там же, где особенности помещения не позволяют построить бассейн, мы используем в качестве компенсации именно СПА-зоны с большим количеством саун, кабин и цирукулярных душей. Знаете, несмотря на то что мы существенно вкладываемся в разработку проекта, ремонт и покупку оборудования, у нас всегда очень демократичные ценовые предложения для самых разных клиентов. Так мы отстраиваемся от конкурентов, предлагая клиенту выбор качественных и разнообразных услуг по гораздо более низким ценам, чем в среднем по рынку.

📌 Реклама

Справедливости ради следует сказать, что Fitness House — вторая попытка освоить этот рынок. Первый свой клуб, Mega Gum, Фурсов открыл в 2005 году. Однако сеть, состоящая из двух клубов, вскоре была продана прямому конкуренту, московской сети World Class. Причины Алексей объясняет несвоевременностью выхода в сегмент экономкласса. «Потребитель был не совсем готов, — говорит он. — Многие люди вообще не знали, что такое фитнес. Или приходили к нам из «качалок», располагавшихся, как правило, в подвалах жилых домов в спальных районах. Естественно, такой аудитории было тяжело продавать фитнес-услуги. Мы сталкивались с большим количеством стереотипов, так что проект давался нам не очень просто. Однако клубы были прекрасно оснащены и уже хорошо раскручены, оборудованы современными СПА-зонами. И нет ничего удивительного в том, что их захотела купить известная сеть».

📌 Реклама

А уже через два года ситуация изменилась. Потребитель «поумнел» и начал сравнивать цены не с полуподвальными «частными лавочками», а с другими клубами. Эти изменения в настроениях аудитории Фурсов почувствовал очень остро. И — решил сыграть отложенную партию заново.

Так что это, все-таки демпинг? «Мы не демпингуем! — уверяет предприниматель. — Речь идет о том, чтобы стараться за ту же цену предложить клиенту больше услуг. К примеру, если сауна — то не одна, а три. И так далее. В частности, мы одними из первых в городе стали предоставлять такой ненавязчивый, но приятный сервис, как ТВ-панели, вмонтированные в кардиотренажеры. За просмотром любимого фильма тренировка проходит незаметно. Подобные сервисы все время добавляются. Этот проект максимально продуман и учитывает все недочеты прошлого опыта».

📌 Реклама

Как удалось не потерять проект, уже переживший две глобальные экономические депрессии? Фурсов уверяет, что ряд факторов в период кризиса сработал как раз на пользу компании. В частности, упали цены на аренду площадей и строительные работы. «Пусть это продлилось недолго, но мы успели запустить несколько строек и уже в посткризисном году успешно их завершили», — говорит Алексей.

Мало того, по оценкам Фурсова, во время кризиса спрос на фитнес не упал, а, напротив, вырос. Многие менеджеры среднего и высшего звена, потеряв работу, но имея достаточные финансовые накопления, решили инвестировать в собственное здоровье. «Так что в кризисный период люди ходили в фитнес-клубы буквально как на работу! — иронизирует Фурсов. — В два часа дня в клубе было так же оживленно, как и в семь вечера. Теперь же кризис прошел, но клиенты — остались. Они привыкли к частым тренировкам, к «своим» клубам. Мы даже столкнулись с тем, что гости порой «не помещаются», так что пришлось расширять площади наиболее популярных точек сети и открывать новые в тех же районах».

📌 Реклама «Я НЕ НАСТОЛЬКО ФИНАНСОВО ЗАВИСИМЫЙ ЧЕЛОВЕК, ЧТОБЫ ЗАНИМАТЬСЯ ЧЕМ-ТО, ЧТО ПРИБЫЛЬНО, НО НЕ ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО ЛИЧНО МНЕ», — ГОВОРИТ АЛЕКСЕЙ ФУРСОВ Конечно, легкой прогулкой кризисные потрясения не стали и для Фурсова. При всем его везении. Зато теперь антикризисная программа, разработанная два года назад, стала частью стратегии развития группы. Главное правило здесь: издержки должны быть намного меньше, чем у конкурентов. Для того чтобы успешно вести ценовые войны, компания обязана стать «легкой и дешевой». «Мы не берем кредиты, развиваемся исключительно на собственные средства, — объясняет Алексей. — Не раздуваем штат, изначально укомплектовав его высокопрофессиональными специалистами-универсалами в своих областях. Но и не жадничаем. В период кризиса это позволило нам делать своим клиентам предложения, от которых было невозможно отказаться. 📌 Реклама

Возможно, именно благодаря столь выдержанному поведению в непростой период по итогам 2009 года компания «Эрнст энд Янг» включила Фурсова в список финалистов премии «Предприниматель года» — двадцати пяти лучших бизнесменов России.

Предпринимательский конек Алексея — способность атаковать вовремя, выбрав лучший момент для выхода в новую нишу. Так получилось и с одним из последних проектов — сетью ювелирных и интерьерных бутиков Carlos Albert.

— Путешествуя по США и Мексике, я как человек, неравнодушный ко всему красивому и стильному, обратил внимание на необыкновенно популярные в этих странах магазинчики марки Carlos Albert, — объясняет причины запуска очередного бизнеса Алексей. — Кроме того, заметил, что изящные украшения, выполненные с использованием традиционных мексиканских символов, здесь в разы дешевле, чем подобные предметы, продающиеся в Санкт-Петербурге. Таким образом, я в очередной раз решил сделать красивое и необычное — более доступным. Познакомился с ювелирным домом Carlos Albert в лице создателей этого бренда Карлоса Муньоса и Альберта Икенрота. А в итоге стал официальным дилером в Санкт-Петербурге. Бренд представлен в городе немногим больше года, однако сейчас мы открываем уже восьмой магазин. Стоит отметить: все украшения выполнены в оригинальной авторской манере, и каждое неповторимо, что подтверждает маленькое фирменное клеймо. При этом от концепции разумных европейских цен мы не отступаем.

📌 Реклама

В дальнейшем, надеется Алексей Фурсов, новую сеть должна также «постичь судьба» федерального проекта. Однако пока, как признается бизнесмен, руки не доходят. Тем более что это не единственный новый проект в портфеле Фурсова. Около года назад он открыл еще и школу горнолыжного спорта в одном из торговых комплексов Петербурга.

Проект Gornostay представляет собой арендованную площадку (сопоставимую с самым большим залом в фитнес-центре компании) и небольшой «склон», который имитирует движущаяся под наклоном лента. Покрытие «горы», по ощущениям, напоминает настоящую лыжню, что, согласно концепции проекта, должно помочь клиентам разного возраста освоить горнолыжные навыки с помощью опытных инструкторов и профессионального снаряжения.

А по соседству, в том же ТРЦ, предприниматель построил интер­активную оранжерею «Чудо бабочки» — небольшой ботанический сад, где среди тропических растений порхают бабочки, проводятся спектакли для детей, обучающие экскурсии и другие мероприятия. В этом же торговом центре находятся один из крупнейших спортивных клубов, входящих в Fitness House, проходная способность которого — более двух тысяч человек в день, ресторан «Евразия», а также крупные магазины с большой проходимостью. Так что Фурсов надеется и на коммерческий успех столь необычных проектов. Правда, пока он расценивает эти эксперименты как локальные и не собирается их «клонировать» в других городах (хотя на горнолыжных курортах в окрестностях Петербурга за год открылось несколько загородных филиалов школы Gornostay).

📌 Реклама

Да, Алексею Фурсову самому нравятся горные лыжи, бабочки и хорошее кино. Однако в данном случае речь идет вовсе не о хобби. Так некогда и коллекция фантиков стала не объектом накопления. Конечно же, фантики будущему предпринимателю тоже нравились, но их «пришлось» продать, ведь они нравились не только ему! Это — бизнес. Только, может быть, чуть-чуть необычный. Потому что основой каждого бизнес-плана становится личный интерес бизнесмена.

— Я не настолько финансово зависимый человек, чтобы заниматься чем-то, что прибыльно, но не очень интересно лично мне, — говорит Фурсов. — Я не раб карьеры, работы и денег. Поэтому наибольший успех в моем случае приносит то дело, в которое я вкладываю всю душу, которым занимался и занимаюсь самозабвенно, радуясь каждой небольшой удаче и стремясь отслеживать даже микроскопические проблемы.

Фурсов Алексей Васильевич родился 6 октября 1974 г. в Ленинграде. В 1995 г. окончил Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов по специальности «бухучет». В 2004 г. окончил Северо-Западную академию государственной службы по специальности «управление персоналом». В 1994—1995 гг. работал экономистом в Инкомбанке. В 1995—1996 гг. — генеральный директор компании «Атлантис» (оптовая торговля продуктами). В 1997—1998 гг. — генеральный директор компании «Дек плюс» (телекоммуникации). В 1999—2001 гг. — вице-президент компании «Великий город». В 2000—2004 гг. — генеральный директор Невской телефонной компании (специализируется на IP-телефонии). В 2001 г. основал и возглавил ресторанную группу «Евразия Холдинг».

— Что было самым большим успехом в 2004 и 2005 годах?

— В 2004 году мы открыли порядка 10 ресторанов. А 2005-й — лучший год для меня как для бизнесмена. Мы вошли в десятку самых крупных ресторанных сетей России. И это было настоящим сюрпризом! Я был уверен, что мы 256-е, а оказалось, что мы идем в одном списке с McDonald’s и Pizza Hut. В Петербурге аналогичная по размеру сеть — «Чайная ложка», у них примерно столько же точек. Мы с ними первое место по Петербургу постоянно делим. Я не считаю, конечно, ларьки «Теремка», с ларьками по количеству точек конкурировать трудно.

— Кто ваши основные конкуренты в Петербурге?

— Раньше я бы сказал, что конкуренты— это, наверное, «Якитория», «Две палочки», потому что «Ки-До» и «Васаби» — немного не наш формат. Но сегодня какие они нам конкуренты? Если их два, а нас 30! Тем более что вопрос о конкуренции сейчас не стоит — ситуация такая, что бизнеса на всех хватает. И если напротив моего ресторана откроется какой-нибудь конкурент, я особо не расстроюсь: мы еще больше людей получим. Мы открылись на Московском проспекте, где рядом три японских ресторана, и у нас там все хорошо. Ресторанная улица — это как улица магазинов. Чем больше ресторанов собрано вместе, тем больше выбор и тем больше туда приходит людей.

— У других ресторанов по две точки, а у вас — тридцать. В чем причина такого успеха? В управлении, качестве услуг, меню?

— У нас правильная команда. Мы быстро реагируем, быстро принимаем решения по тому или иному объекту, по тем или иным изменениям, по каким-либо концепциям. Если нам, например, предлагают помещение под ресторан — мы его смотрим, и люди получают ответ, берем мы его или нет, в течение двенадцати пасов.
У нас четкая структура управления. Я являюсь не только владельцем, но и генеральным менеджером, есть исполнительный директор — ему подчиняются коммерческие директора, и так далее.

— Каков ваш основной метод управления? Вы управляете процессом, людьми или ориентируетесь на показатели деятельности?

— Управлять полностью всем процессом сейчас невозможно. Если у тебя два ресторана, контролировать все реально. Но если десять, то детальное руководство в принципе невозможно. А если ресторанов тридцать — некоторых вещей лучше и не знать, потому что знать их слишком тяжело. Например, кто-то не вышел на работу, где-то сломался холодильник или отключили воду… Менеджерам категорически запрещено мне об этом говорить.
Как генеральный менеджер я в первую очередь определяю стратегию, идеологию. Я занимаюсь решением достаточно широкого круга вопросов: определением рекламной и маркетинговой политики, внешнего вида и стиля компании. В моем ведении много оперативных вопросов.

— По какому принципу вы подбираете персонал?

— Принципа три. Первый — это желание работать. Второй — соответствие квалификации и профессионализма человека его функциональным обязанностям. И третье — преданность компании.

— Если от вас уйдет человек работать в другое место, а потом попросится обратно, вы его возьмете на работу?

— Все зависит от причины. Каждый может ошибиться.

— Почему вы начали строить ресторанный холдинг и выбрали именно японскую кухню?

— Как обычно у всех бывает: захотелось иметь свой ресторан. Я начал работать с шестнадцати лет и свой первый бизнес открыл, будучи студентом первого курса. К тому времени, как мы открыли первый ресторан, в холдинге уже была телекоммуникационная компания и несколько торговых фирм. Поэтому деньги на первый ресторан у меня были. Мы с партнерами открыли кафе в бизнес-центре. Проект оказался убыточным. Так как терять деньги было обидно, пришлось превратить это в бизнес. Мы изменили концепцию — так появилась «Евразия».
Когда открывались, это было самое начало «японского бума» в общепите. Мы поставили для себя задачу: сделать японскую кухню доступной. Еще несколько лет назад во всех ресторанах суши в два раза дороже были. Я посчитал себестоимость, и оказалось, что можно безболезненно снизить цены в два раза, и еще 300% дельта останется между стоимостью продуктов и ценами в ресторане.

— Что вы будет делать, если японская кухня выйдет из моды?

— Если это вдруг резко произойдет, в чем я сомневаюсь, значит, мои рестораны превратятся в пирожковые или еще во что угодно, чего потребует рынок. Мы в любом случае не собираемся останавливаться на одной японской кухне. Диверсифицируем бизнес внутри отрасли — чтобы минимизировать риски. Неправильно класть все яйца в одну корзину. У нас скоро откроется «Евразия — узбекская кухня», будет единая ценовая политика и разные типы ресторанов. Кроме того, у нас есть совместный проект с Михаилом Орловым (совладелец ресторан-клуба «Онегинъ»), проект называется Spoon Cafe — это модное место.

— Ваши дальнейшие планы касаются Петербурга или не только?

— Сейчас нас тридцать, а к началу 2007 года мы планируем иметь пятьдесят ресторанов «Евразия» в Петербурге. Мы уже пробовали развивать бизнес за границу: в Лондоне работает ресторан Victor — это франчайзинг. Мы продали нашим партнерам меню и технологию.
У нас был неудачный опыт с Финляндией — оказалось, что там слабый рынок. Мы открыли ресторан в Лапеенранте — оборот был небольшой: дневная выручка в пределах полутора тысяч евро. Тем не менее мы этим подорвали бизнес всех близлежащих заведений общепита вплоть до закусочных и кебабных, и они, чтобы конкурировать с нами, начали снижать цены. Кроме того, в Финляндии высокая минимальная почасовая ставка оплаты труда. С такими зарплатами даже стоимость аренды становилась не сильно значимым фактором. Себестоимость часа работы персонала ресторана в Лапенранте получалась порядка 100—150 евро, это без аренды и расходов на продукты. Значит, чтобы работать хотя бы «в ноль», надо было получать не менее 2 тысяч евро в день. Мы однозначно собираемся сделать рестораны во всех странах Восточной Европы и бывшего СНГ. В Чехии будет один из первых ресторанов. Мне очень нравится Прага, она похожа на Петербург.
Мы собираемся развиваться не только в сфере ресторанного бизнеса. Сейчас готовимся к открытию фитнес-клубов в американском формате в Петербурге — это сеть Mega Gym. Американский формат фитнес-клубов отличается более целеориентированным подходом к занятиям. Программы направлены на достижение конкретного результата, а не на процесс, как в европейских спортклубах. И еще одно очень существенное отличие: американские фитнес-клубы больше по размеру и, соответственно, дешевые. Наши фитнес-клубы Mega Gym будут не менее 5 тысяч м2 каждый, и абонемент будет стоить порядка $200 в год. Мы планируем открыть пять клубов, географически это будет «квадрат»: один в центре города и четыре в разных районах ближе к выезду из города.

— У вас многоотраслевой холдинг. Какая его часть наиболее значима, прибыльна?

— Когда мы сделали первое заведение, это был каприз, просто желание иметь свой ресторан. Сейчас ресторанная часть холдинга перекрывает по всем параметрам остальные предприятия. Но я уверен, что фитнес-клубы перекроют по оборотам и ресторанную сеть.

— В какие отрасли вы собираетесь двигаться дальше?

— Мне нравится сфера услуг. Возможно, это будет гостиница или что-то в этом роде. Может быть, откроем свой пивной заводик. Рынок сбыта у меня уже есть: на 50 «Евразиях» иметь свой пивной заводик уже весьма выгодно.

— Продавать бизнес не собираетесь?

— Смотря сколько за него предложат. Мне, например, нравится цифра $160 млн. Нам, конечно, для этой цифры еще работать и расти — но я не вижу в этом проблемы.

— Чем вы занимаетесь в свободное время?

— Я люблю путешествовать. Бываю за границей раз по двенадцать в год, иногда по работе, иногда просто выезжаю на отдых на пару дней. В прошлые выходные был в Лондоне, до того в выходные — в Вене. Через два дня полечу в Стамбул праздновать свой день рождения.
Спорт мне нравится почти любой — сноуборд. лыжи, большой теннис, боулинг. Только бильярд не люблю.

СИТУАЦИЯ НА РЫНКЕ

БИЗНЕС

«Евразия» — самая большая по числу ресторанов (тридцать) сеть общественного питания в Петербурге. Кроме ресторанов японской кухни «Евразия», в «Евразия Холдинг» входят также загородный ресторан «Караульный домик», ресторан Pizzicato, ночное кафе V-illa. Также в холдинг входит телекоммуникационная компания и несколько торговых предприятий. Развивается новое направление: уже работает SPA-центр «Евразия» и планируется открытие пяти фитнес-клубов Mega Gym.

– Никто пока не понимает, кто, как и сколько будет зарабатывать, что будет востребовано. Никто не знает, сколько это продлится. Одни считают, что через месяц всё откроют, а по второй версии ограничения затянутся до середины июля.

Думаю, 30% ресторанов гарантированно не откроются после пандемии. С фитнесом попроще, потому что не было такой громадной конкуренции, как в ресторанном бизнесе. Фитнес не имеет продуктовой составляющей, которая сильно подорожает. Цены, по которым рестораны закупали продукты до закрытия и после, будут разительно отличаться. А продажную цену никто поднять не сможет. Наоборот, надо будет предоставлять какие-то скидки, чтобы как-то удержать клиента.

За счёт доставки ресторан не спасти. Я вообще скептически отношусь к доставке, она работает ровно в отрицательную историю, потому что там нет математики, даже без учёта аренды. Возможно, это нужно, чтобы платить зарплаты людям, которые работают в это непростое время. Мне кажется, большинство операторов трудится в минус, даже без учёта комиссии «Яндекса» и «Деливери», которые достаточно велики.

Думаю, рынок будет меняться, он не может находиться в той стадии, в которой находится, и на той минимальной рентабельности, на которой сегодня существует.

С фитнес-центрами немного легче. Но может повториться посткризисный сценарий 2015–2016 гг., когда выросла посещаемость, но продажа услуг заметно упала. Поэтому спортклубы тоже будут переживать непростые времена, доходная часть сократится, а расходы – наоборот, увеличатся.

По арендным каникулам. Для себя я принял чёткое решение ещё две недели назад: по всем помещениям, которые я сдаю в аренду, если бизнес закрыт из-за пандемии, арендатор платит только коммунальные платежи. Это ровно то условие, на котором мы в 90% случаев договорились с нашими арендодателями.

Нужно ли поддерживать бизнес? Объём поддержки, которую надо реально оказать, равняется городскому бюджету. И когда г-н Беглов говорит, что у него нет денег, это чистая правда. По моим подсчётам, пострадавших примерно 1 млн человек. Если убрать детей и пенсионеров, это порядка 33% от всех работающих в городе. Физически невозможно всем им помочь, потому что это сумасшедшие деньги. Город сам не справится, понятно, придётся просить федеральной помощи.

Если бы я был губернатором Петербурга? Не помогал бы бизнесу деньгами, а запустил те предприятия, которые можно запустить. Определил бы для себя и людей опасные и безопасные от коронавируса зоны. Открыл бы те заведения, которые должны работать и которые никак не влияют на статистику заболеваний: начиная от сапожных мастерских, салонов красоты, теннисных кортов. Не спорю с закрытием ресторанов, но зачем закрыли теннисные корты? Зачем закрыли парки? Людям негде гулять, и они гуляют во дворах. Неразумно. Просто взяли и скопировали то, что делает Москва, хотя президент достаточно чётко сказал, что главы регионов вправе поступать по своему разумению.

Вторая мера. Те деньги, которые есть, я бы бросил не на поддержку бизнеса, а на строительство новых профилактических больниц, которые необходимы, если число заражённых сильно увеличится. Когда мы читаем, что 400 млн рублей потрачено на создание перегородок в каком-то помещении, это смешно. На эти деньги можно было бы несколько таких комплексов открыть, а если бы это делали мы – ещё больше.

Есть неудовлетворённость тем, что происходит, и действиями нашего правительства. С другой стороны, функционеров тоже можно понять: они десятилетиями учились работать по приказу, а сегодня им говорят, действуйте на своё усмотрение…