Беспомощное состояние потерпевшей

Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — Серкова П.П.,

членов Президиума — Давыдова В.А., Магомедова М.М., Нечаева В.И., Петроченкова А.Я., Соловьева В.Н., Тимошина Н.В., Хомчика В.В.,

при секретаре Кепель С.В.

рассмотрел уголовное дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. на приговор Красноярского краевого суда от 6 февраля 1998 года, по которому

Подлужный А.В., …, судимый 2 июня 1993 года по ч. 1 ст. 108 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы, на основании постановления Государственной Думы от 19 апреля 1995 года об объявлении амнистии в связи с «50-летием Победы в Великой Отечественной войне» оставшийся срок в виде 2 лет 10 месяцев 15 дней сокращен на 1/3 часть, то есть на 1 год 11 месяцев, освобождён 19 марта 1997 года по отбытии наказания,

осуждён по п.п. «в», «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 18 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 58 УК РФ отбывание Подлужным первых 5 лет назначено в тюрьме, а остального срока — в исправительной колонии строгого режима.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 апреля 1998 года приговор оставлен без изменения.

В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. поставлен вопрос об изменении судебных решений в отношении Подлужного.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Сидоренко Ю.И., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание состоявшихся судебных решений, мотивы надзорного представления и вынесения постановления о возбуждении надзорного производства, выступление заместителя Генерального прокурора Кехлерова С.Г., объяснения адвоката Арутюновой И.В., Президиум Верховного Суда Российской Федерации установил:

Подлужный признан виновным в совершении преступления при следующих обстоятельствах.

После освобождения из мест лишения свободы Подлужный стал проживать у отчима — С. … В квартире … этого же дома проживал его брат — С., которому не нравился образ жизни Подлужного, и они ссорились на этой почве.

31 мая 1997 года, в период с 21 до 23 часов 50 минут, Подлужный вместе с М., А. и Л. распивал спиртное в квартире …, принадлежащей супругам Л. Около 24 часов М. и А. ушли, а Подлужный пришёл в квартиру … в которой находились С. и Н. С. стал говорить Подлужному, чтобы тот перестал выпивать, трудоустроился и не приходил к нему домой в нетрезвом состоянии.

Во время ссоры с С. Подлужный со словами «Ты хочешь, чтобы я сел, ты хочешь трупа» взял кухонный нож, зашёл в квартиру … и нанёс спавшему Л. несколько ударов ножом в область шеи и плеча, а затем вернулся в квартиру к С.

От полученных ранений потерпевший Л. скончался.

В надзорном представлении заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. поставлен вопрос об исключении из осуждения Подлужного за убийство п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, о признании явки с повинной Подлужного смягчающим обстоятельством и смягчении ему наказания.

Рассмотрев уголовное дело по надзорному представлению заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г., Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит судебные решения подлежащими изменению на основании ч. 1 ст. 409, п. 3 ч. 1 ст. 379, п. 1 ст. 382 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.

Квалифицируя действия осуждённого по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд исходил из того, что во время совершения преступления потерпевший Л. находился в беспомощном состоянии — спал, будучи в тяжёлой степени опьянения.

Однако по смыслу закона по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство.

Между тем сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека и не может расцениваться как беспомощное состояние в том понимании, которое придаётся ему уголовным законом, как и состояние алкогольного опьянения, в котором находился потерпевший.

В материалах уголовного дела имеется протокол явки с повинной, названной Подлужным чистосердечным признанием, составленной им до задержания, в которой он изложил обстоятельства совершённого преступления (л.д. 66).

При таких обстоятельствах следует признать, что имело место добровольное сообщение о совершенном преступлении.

Суд в приговоре сослался на явку с повинной Подлужного как на доказательство его виновности.

Однако, установив наличие явки с повинной, суд не признал её обстоятельством, смягчающим наказание, и не высказал каких-либо суждений относительно такой возможности.

При наличии таких данных явку с повинной следует признать смягчающим обстоятельством.

С учётом изложенного назначенное Подлужному наказание подлежит смягчению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 407, п. 6 ч. 1 ст. 408 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации постановил:

1. Надзорное представление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Кехлерова С.Г. удовлетворить.

2. Приговор Красноярского краевого суда от 6 февраля 1998 года и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 апреля 1998 года в отношении Подлужного А.В. изменить, исключить его осуждение по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, смягчить наказание по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ до 17 лет 6 месяцев лишения свободы, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а остального срока — в исправительной колонии строгого режима.

В остальном судебные решения в отношении Подлужного А.В. оставить без изменения.

Председательствующий Серков П.П.



В статье рассматривается вопросы квалификации деяния, при котором используется беспомощное состояние пострадавшего, субъекты могут быть включенные в группу потерпевших, заведомо для преступника пребывающих в беспомощном состоянии.

Ключевые слова: беспомощное состояние, убийство, потерпевший, виновное лицо, наказание.

Keywords: helpless condition, murder, victim, guilty person, punishment.

С глубокой древности наиболее тяжким деянием принято было считать убийство — деяние против личности. На сегодняшний день оно также имеет статус наиболее опасного, потому что направлено против жизни человека. Весьма тревожит тот факт, что преступники в качестве жертвы намеренно выбирают людей, у которых имеются признаки физической или умственной ограниченности. Также приходится констатировать, что увеличение масштабов преступности, направленной против живых людей, находящихся в беспомощном положении, способствует формированию угрожающего с точки зрения последствий общественного напряжения.

Отдельно следует рассмотреть осуществление посягательства, при котором применяется гипноз. Споры по поводу данного вида преступлений ведутся с давних пор. В свое время еще Н. С. Таганцев говорил, что состояние человека, находящегося под гипнозом, приравнивается к временному замутнению психической активности, когда человек временно оказывается в бессознательном состоянии. Разумеется, этот факт не дает пострадавшему в состоянии сомнамбулизма объективно оценивать окружающую реальность, в связи с чем он в полной мере либо отчасти не понимает, что столкнулся с фактом преступления. Непосредственно гипноз может быть использован как инструмент причинения смерти или нанесения разной степени тяжести ущерба здоровью. Толкуя термин «беспомощное состояние», в большинстве своем ученые, написавшие множество трудов по данному вопросу, поясняют его суть, указывая на группы лиц, которые могут находиться в подобном состоянии. Это дети, пожилые, лица с тяжелыми заболеваниями, душевнобольные люди.

Любопытно проследить судебную практику в этом направлении. На данный момент нет оснований сказать, что она стабильна и целесообразна, даже в решениях, которые принимает высшая судебная коллегия.

Одно из вероятных оснований, позволяющих признать пострадавшего беспомощным, — это его неграмотность либо существенные расстройства речевого аппарата.

Но подобный субъект рассматривается как беспомощный не к моменту осуществления посягательства по отношению к нему, потому что человек может быть при этом физически сильным и адекватным и дать отпор преступнику, а впоследствии, когда появляется потребность в составлении заявления и рассказе о случившемся. Обычно неграмотными бывают несовершеннолетние и пожилые люди, однако практика сталкивалась и с людьми среднего возраста, которые по той или иной причине не смогли получить образование. Как правило, это относится к цыганам, которые живут главным образом в селах — там базовое образование не всегда воспринимается как жизненная необходимость. Кроме того, необразованными бывают многодетные и неблагополучные семьи.

Судебную практику не всегда можно назвать однозначной. Особенно это относится к состоянию сна жертвы. По сути закона и здравому рассудку спящий индивид абсолютно беспомощен и не может защитить себя от преступника в момент сна. Бывают также беспомощные состояния, наступающие вследствие испуга, эмоционального потрясения. В таком состоянии человек не может дать отпор преступнику. Исследовав материалы следственно-судебной практики, можно сделать вывод, что это характерно главным образом для лиц, не достигших совершеннолетия.

Необходимо подчеркнуть, что ряд правоведов , включают в перечень субъектов, находящихся в беспомощном состоянии в уголовно-правовой науке лиц находящихся в бессознательном состоянии или под воздействием алкогольных напитков (опьянение спиртными, наркотическими и токсическими веществами), спящих и загипнотизированных людей, а также беременных и слепых . Добавление такого признака, как беспомощное состояние, в существующий УК РФ на правах квалифицирующего связано с тем, что в настоящее время несколько переоценивается восприятие социумом покушения на жизнь индивида, который находится в беспомощном положении . Необходимо уяснить, на каком основании именно специфическое состояние пострадавшего законодатель включает в число признаков, являющихся смягчающими обстоятельствами при назначении наказания за осуществление такого посягательства.

Ответ на поставленный вопрос, весьма прост. Субъект, осуществляющий или собирающийся осуществить убийство, — жестокий и хладнокровный. Ему с самого начала глубоко индифферентна судьба пострадавшего. Особенное состояние жертвы, по причине которого она не может противостоять злоумышленнику, зарождает в последнем уверенность в том, что осуществить объективную сторону посягательства ему совсем несложно. К примеру, убийца, который видит беспомощное состояние жертвы, не сомневается в успешности своего умысла. Именно понимание исключительного положения объекта посягательства способствует тому, что противоправные намерения преступника формируются более быстро .

Законодатель говорит о том, что важно, чтобы имел место факт понимания преступника беспомощного состояния жертвы до того, как начнет осуществляться объективная сторона деяния. Если виновный осознал беспомощность состояния жертвы уже после того как наступил социально вредный результат осуществленного деяния (в нашем случае это убийство), или произвел ряд целенаправленных действий, для того чтобы привести пострадавшего в подобное состояние, посягательство не может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Факт осуществления убийства человека, находящегося в беспомощном состоянии, значительно раскрывает и личностные качества виновного. В частности, он является человеком жестоким и безнравственным, потому что он пошел на осуществление посягательства против субъекта, которому особенно нужны забота и внимание, особая защита. Целенаправленное использование беспомощного положения жертвы приводит в результате к тому, что человек несет уголовную ответственность и суд приговаривает его к лишению свободы сроком от 8 до 20 лет. В связи с тем, что доктрина пестрит разнообразными дефинициями понятия «беспомощное состояние», отсутствует единообразная трактовка максимально, объективно, полно выражающая сущность и содержательное наполнение этого термина.

С учетом всех аргументированных и заслуживающих внимания точек зрения правоведов, а также судебной практики, следует выделить несколько основных признаков, указывающих на беспомощное положение пострадавшего. Это, в частности, психические отклонения, детский возраст, факт старческой немощности, наличие инвалидности; нахождение в бессознательном состоянии, которому могли поспособствовать гипноз, погружение в сон или значительное алкогольное и иное опьянение, в связи с которыми человек не может противостоять преступнику. Также в этот перечень входит ряд других состояний, включая неполноценное физическое развитие, не позволяющее индивиду дать отпор злоумышленнику.

Деяние, направленное на то, чтобы причинить смерть человеку, который спит, либо находится под воздействием алкоголя, должно квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, потому что злоумышленник понимает, что жертва находится в беззащитном положении, целенаправленно пользуется своим физическим преимуществом и решается на это тяжкое посягательство. Учитывая тот факт, что жизнь каждого индивида представляет собой самостоятельную большую ценность, все покушения на нее, нанесение ущерба жизни и здоровью необходимо карать так же жестоко. Должны быть установлены достаточно серьезные санкции по отношению к субъекту, осуществившему подобное посягательство. Эти санкции послужат и наказанием за осуществление особо вредного противозаконного посягательства, а также выступят в качестве эффективной превентивной меры.

Литература:

Понятие психически беспомощного состояния
жертвы преступления

Согласно УК РФ использование преступником беспомощного состояния жертвы — элемент состава таких преступлений, как изнасилование (ст. 131), совершение насильственных действий сексуального характера (ст. 132), истязание (ч.2 ст.117), принуждение к изъятию органов или тканей человека (ч.2 ст.120), убийство, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью жертвы (ч.2 ст.105, ч.2 ст.111, ч.2 ст.112).

Беспомощным следует считать такое физическое или психическое состояние потерпевшего, при котором он не мог понимать характер и значение совершаемых с ним действий или не в состоянии был оказывать сопротивление виновному.

Одни исследователи связывают психическую беспомощность потерпевшего лишь с болезненным изменением его сознания или состоянием, обусловленным недостаточным психическим развитием.

Приверженцы другой точки зрения полагают, что неспособность жертвы понимать характер и значение совершаемых с нею действий и ее неспособность оказывать сопротивление следует трактовать шире, указывая не только на психическую беспомощность, возникающую в результате бессознательного состояния или неспособности понимать характер и значение совершаемых с нею действий, но и на беспомощность вследствие испуга, эмоционального шока, обмана и т.д.

Приверженцы этой позиции признают необходимость существования формальных требований, которым должны соответствовать способы принуждения. Физическое насилие должно носить жесткий и интенсивный характер, угроза должна быть непосредственной, конкретной и т.п. Только в этих случаях можно говорить о том, что насилие было действенным, а угрозы серьезны и реальны.

Различные точки зрения относительно содержания понятия «беспомощное состояние», возможность его двойной трактовки способны вызвать трудности в правоприменительной практике.

Так, проведенный анализ архивных материалов выявил значительные проблемы, возникавшие в принятии судебных решений по делам об изнасилованиях. В частности, это касалось дел, где несовершеннолетние потерпевшие принуждались к половым контактам сравнительно мягким воздействием. Суды, вынося обвинительные приговоры по таким делам, нередко не упоминали о деталях совершения преступления.

Более пристальный анализ этих приговоров показал, что к подобной увертке судьи вынуждены были прибегать из-за нечеткого представления о содержании такой правовой категории, как беспомощное состояние. Практики исходили из суженного представления о психической беспомощности как о состоянии явно выраженного нарушения сознания и не решались отнести к этой категории потерпевших, воля к сопротивлению которых была подавлена сравнительно мягкими способами воздействия.

При этом чувство справедливости не позволяло блюстителям закона говорить об отсутствии в действиях причинителя вреда состава преступления. Они понимали, что несовершеннолетняя была принуждена к половым контактам против ее воли и практически не имела психологической возможности оказать сопротивление, но обосновать собственную позицию и интуитивные оценки не могли. В результате избирался путь нарушений требований УПК к форме составления приговора.

Таким образом, назрела необходимость обсудить проблему беспомощности потерпевшего — как уголовно-правового ее аспекта, так и практики выявления. Особенно эта касается так называемого психически беспомощного состояния. Введение в действие УК РФ, предписывающего более активное использование категории «беспомощное состояние», актуализировало эту необходимость.

Авторы, придерживающиеся более широкого взгляда на беспомощное состояние жертвы и трактующие волевой признак этого состояния как неспособность проявить свою волю, в общем-то не углубляются в изучение его психологического содержания. Хотя некоторые из перечисляемых ими причин психически беспомощного состояния (испуг, сложность обстановки, обман) свидетельствуют о том, что под способностью выразить свою волю подразумевается способность потерпевшей действовать в криминальной ситуации сознательно и свободно, т.е. в соответствии со своим желанием и независимо от воли посягателя.

С позиций психологической науки это достаточно точно. Но если ограничиться при определении психически беспомощного состояния только указанием на такие его психологические признаки, как неспособность понимать характер и значение действий преступника и неспособность оказывать сопротивление, а неспособность оказывать сопротивление трактовать как неспособность жертвы выразить свою волю, то уголовно-правовая суть понятия «использование психически беспомощного состояния» как одного из признаков состава ряда насильственных преступлений лишается смысла: любое преступление подобного рода совершается путем игнорирования воли жертвы. Проблема сводится к исследованию способа приведения жертвы в подобное состояние.

Последовательной представляется позиция тех, кто помимо психологического критерия психически беспомощного состояния вводит еще один — юридический. Он состоит в необходимости квалифицировать насильственные преступления как совершенные с использованием психически беспомощного состояния только в тех случаях, когда преступник не применял к жертве физического или психического насилия. Установление же физического и психического насилия должно, следуя этой логике, производиться по формальным признакам.

В новом уголовном законодательстве введены формальные критерии для определения действенности принуждения. Из чего следует, что, например, изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера с использованием психически беспомощного состояния жертвы должны признаваться половые сношения, совершенные без использования преступником физического принуждения или угроз его применить. Легкие формы принуждения (шантажные угрозы, угрозы лишить имущества и пр.) в некоторых случаях также могут привести к возникновению у жертвы психически беспомощного состояния. Это будет происходить в случаях, когда такого рода угрозы лишают потерпевшего способности к волеизъявлению.

Установить состояние психической беспомощности не всегда просто.

До введения в действие нового Уголовного кодекса Российской Федерации экспертным путем изучалось лишь психическое состояние жертвы изнасилования. Запросы современной практики, как видим, диктуют необходимость экспертного анализа психического состояния жертв и иных насильственных преступлений. С 60-х годов для выявления психологических признаков психически беспомощного состояния жертвы стали прибегать не только к помощи психиатров, но и экспертов-психологов.

Было установлено, что при экспертной психологической оценке произвольности действий потерпевших необходимо прежде всего исходить из общепсихологических представлений о структуре любого волевого действия. Осуществление такового предполагает: во-первых, ориентацию в условиях его протекания с учетом социальных характеристик ситуации и потребностных состояний субъекта; во-вторых, в случае значимости ситуации, постановку целей общего характера, отвечающих предмету потребности с учетом объективных и субъективных возможностей человека; в-третьих, выбор способов реализации с одновременной конкретизацией поставленных целей; в-четвертых, исполнение задуманного с соответствующим контролем и поправками.

Невыполнение хотя бы одного из перечисленных условий не позволяет назвать действие субъекта в полной мере сознательным, целенаправленным а следовательно, и волевым.

Из этого следует, что экспертное психологическое изучение психологических критериев психически беспомощного состояния жертвы следует проводить как анализ целостного процесса деятельности, выделяя в этом процессе четыре момента — непонимание жертвой внутреннего содержания ситуации, оценку ею ситуации как безвыходной, выбор неэффективной тактики противодействия, отсутствие психологической возможности контролировать исполнительские звенья деятельности. Указанные моменты составляют психологические критерии психически беспомощного состояния.

Методологические и методические принципы экспертиз, направленных на исследование психического состояния потерпевших, родственны и мало зависят от типа преступления. Отличие, пожалуй, лишь в содержании ситуации, подлежащей оценке. В одних случаях это ситуация сексуального взаимодействия, в других — предшествующие, допустим, предоставлению потерпевшим органов для трансплантации.

И последнее. С моей точки зрения, психологическое изучение состояния жертвы целесообразно лишь при сомнениях относительно содержания ее волеизъявления. Данные о противоречивом, виктимном, непоследовательном, одним словом, «способствующем» поведении потерпевшего в ситуации взаимодействия с посягателем должны стать главным основанием для назначения судебно-психологической экспертизы психического состояния жертвы. Вступление в половые отношения, предоставление органов и тканей для трансплантации и даже терпимое отношение к истязаниям могут быть как результатом неспособности к волеизъявлению, так и вполне сознательным и произвольным действием.

При убийстве жертвы, причинении ей тяжкого или средней тяжести вреда здоровью вряд ли можно вести речь о «способствовании». В этих случаях, полагаю, психологический анализ психического состояния, жертвы избыточен. Действительно, может ли убийство или причинение тяжкого вреда здоровью жертвы, не ориентирующейся в ситуации, недооценивающей или переоценивающей угрожающую ей опасность, неспособной в силу характерологических особенностей, возникшего страха оказать действенное противодействие (а именно такие признаки характеризуют психологические критерии беспомощного состояния), считаться более тяжким преступлением, чем совершение тех же самых действий в отношении жертвы, способной правильно ориентироваться и произвольно действовать?

Слабость, незащищенность жертвы делают человека нередко более доступным объектом преступления. Это порождает стремление законодателя более тщательно охранять интересы таких жертв путем введения понятия «беспомощное состояние» в качестве признака квалифицированного состава, а также отягчающего наказание обстоятельства (ст. 63 УК РФ). Но здесь имеется в виду, скорее, физическая беспомощность (малолетнего, престарелого, увечного и пр.), а также выраженные формы психической беспомощности, характерные для патологии, — бессознательные состояния, состояния искаженного сознания и пр. Законодатель в этих случаях, думается, исходит из суженного представления о беспомощном состоянии. То есть вновь возникает проблема, порожденная неопределенным, двойственным содержанием категории «беспомощное состояние». С моей точки зрения, подобное не мешало бы устранить.

Кандидат психологических наук

Л.Конышева



В статье рассматриваются спорные вопросы, связанные с определением, особенностями, проблематикой беспомощного состояния потерпевшего.

Произведен анализ правовых норм, правоприменительной практики с целью выработки более грамотного понимания рассматриваемого признака преступления.

Ключевые слова: беспомощное состояние, убийство, отягчающие обстоятельства, статья 105 УК РФ

Под убийством следует понимать насильственное лишение жизни, однако с юридической точки зрения (основываясь на диспозиции ч.1 ст. 105 УК РФ), данный термин толкуется как умышленное причинение смерти другому человеку. Следует обратить особое внимание на указание направленности умысла, как на характеристику субъективной стороны рассматриваемого состава преступления. Советское уголовное законодательство, а также право иных стран не исключало неосторожного причинения смерти. Наличие хотя бы одного квалифицирующего признака убийства из перечисленных в ч. 2 ст. 105 УК РФ приводит к повышению общественной опасности совершенного преступления.

В УК РФ перечень квалифицирующих признаков содержится в ч. 2 ст. 105 УК РФ. Они систематизированы по пунктам в зависимости от того, какой признак состава преступления они характеризуют (объективный или субъективный). Квалифицирующий признак убийства, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ относится к объективным признакам состава преступления. Пунктом «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ устанавливается ответственность за убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Еще одной особенностью квалифицирующих признаков является их исчерпывающий характер (не может быть произвольно расширен судом).

УК РФ заимствовал некоторые уже существующие положения предыдущих Уголовных кодексов, в частности термин «беспомощное состояние» потерпевшего.

Рассмотрим несколько важных аспектов, характеризующих понятие и некоторые признаки беспомощного положения.

Во-первых, данное понятие употребляется не только в УК РФ. Так, Федеральный закон (далее-ФЗ) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» № 3185 от 2 июля 1992 года определяет указанный термин, как неспособность лица самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности . Более того, в ст. 12 ФЗ «О полиции» от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ указывается, что полиция в соответствии с возложенными обязанностями должна оказывать помощь лицам, находящимся в беспомощном состоянии, либо в другом состоянии, опасном для здоровья и жизни .

Во-вторых, юридическая трактовка понятия «беспомощное состояние» приводится в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) № 1 . Отмечается, что «по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее «.

В-третьих, важно отметить, что некоторые ученые и авторы в теории уголовного права лиц, находящихся без сознания, в сильной степени опьянения (тяжелого алкогольного опьянения, наркотического или токсического), в состоянии сна, гипноза, а также беременных и слепых признают также лицами, находящимися в беспомощном состоянии .

Включение признака беспомощного состояния в действующий УК РФ в качестве квалифицирующего объясняется определенной переоценкой отношения в обществе к посягательствам на жизнь человека, находящегося в беспомощном состоянии .

Важно понять, почему именно особое положение потерпевшего законодатель относит к признакам, отягчающим наказание за совершение подобного преступления. Ответ на данный вопрос, на мой взгляд, состоит в том, что лицо, совершающее (намеревающееся совершить) убийство, является жестоким и изначально безразлично относится к судьбе потерпевшего. Особое состояние потерпевшего, в силу чего он не способен дать отпор преступнику, оказать ему активное сопротивление, защитить себя и избежать причинения вреда его жизни способствует формированию у виновного убеждения в значительной легкости реализации объективной стороны преступления. Так, убийца, осознающий факт беспомощного состояния потерпевшего, уверен в высокой результативности своего посягательства. Именно знание об особом состоянии объекта преступления облегчает формирование преступного намерения у виновного. Законодатель указывает на необходимость наличия заранее имеющейся осведомленности виновного о беспомощном состоянии потерпевшего до реализации объективной стороны. В случаях, когда преступник узнал о беспомощном состоянии потерпевшего после наступления общественно-опасных последствий совершенного преступления (в рассматриваемом случае убийства), либо наличествовали умышленные действия виновного для приведения жертвы в такое положение, квалификация по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ некорректна.

По факту совершения убийства беспомощного лица можно судить и о личных характеристиках преступника. Виновного можно охарактеризовать, как лицо аморальное и бессердечное, так как совершается преступление в отношении лиц, которые нуждаются в особом внимании, заботе, уходе и защите. Умышленное использование уязвимости потерпевшего таким образом влечет за собой на практике (в большинстве случаев) наступление уголовной ответственности в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет.

В результате того, что в доктрине существует множество вариантов толкования термина «беспомощное состояние», не сформировалось единого понимания и представления, которое бы объективно и наиболее полно отражало природу и содержание понятия.

В правоприменительной практике отсутствует также единообразное понимание и толкование термина «беспомощное состояние» потерпевшего. Это связано с тем, что на сегодняшний день существует несколько проблем, касающихся отнесения некоторых особых состояний лица, на жизнь которого осуществляется посягательство, к категории беспомощного.

Большинство судебных инстанций при квалификации преступления по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ единогласны в вынесении обвинительного приговора виновному лицу, а понятие «беспомощное состояние» толкуется исходя из позиции Пленума ВС РФ, изложенной в Постановлении «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. № 1 . Так, например, в 80 % проанализированных решений из судебной практики судов общей юрисдикции субъектов, беспомощным состоянием признается физическая немощность вследствие престарелости потерпевшего и невозможности оказать сопротивление ; невозможность обслуживать себя самостоятельно , инвалидность, необходимость в особом уходе и заботе ; неспособность распознать опасность и защитить себя в силу малолетнего возраста ; отсутствие способности самостоятельно передвигаться в результате инвалидности лица . Из мониторинга практики правоприменения следует, что в 80 % рассмотренных случаев, суд выносит обвинительный приговор в отношении виновного, совершившего убийство лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии.

Однако, в оставшихся 20 % рассмотренных решений судебные инстанции сталкиваются с рядом проблем при квалификации убийства по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Во — первых, противоречиво оценивается вопрос отнесения сна к рассматриваемому квалифицирующему признаку убийства. Несмотря на то, что Пленум ВС РФ в Постановлении № 1 уклонился от однозначной оценки сна или глубокого опьянения, в Постановлении Президиума ВС РФ от 28 марта 2012 года № 11-П12ПР указанные состояния лица не признаются беспомощным.

Указанная позиция Президиума ВС РФ, по моему мнению, не бесспорна. Почему состояние сна и сильного алкогольного опьянения потерпевшего не требует особой оценки, равно как беременность потерпевшей и малолетний возраст, являющиеся аналогично естественными состояниями лица, которым, в свою очередь, придается уголовно — правовое значение? В отличии от других проявлений беспомощного состояния, сон и сильное алкогольное опьянение лишают потерпевшего возможности не только объективно оценивать степень и характер общественной опасности посягательства на его жизнь, но и осознавать происходящее, в том числе оказывать активное сопротивление. В таких случаях потерпевший более уязвим для виновного лица, поэтому может быть физически легкой жертвой для преступника. Данное «преимущество» намеренно используется для реализации умысла на совершение такого жестокого преступления.

В доктрине анализируемый вопрос рассматривается учеными также по — разному. Например, Е.Б. Казаченко поддерживает позицию отдельных авторов, согласно которой сильная степень опьянения (алкогольного, токсического, наркотического и т.д.) приравнивается к беспомощному состоянию лица . По моему мнению, это вполне обоснованно: будучи в состоянии опьянения, лицо определенное время находится в бессознательном состоянии, что можно отождествлять с его беззащитностью (аналогично состоянию и положению лица, страдающего психическим расстройством, а также неспособного оказывать сопротивление и самозащиту в силу физического состояния). Инъекции психотропных и иных одурманивающих веществ, наркотических средств имеют «двойственную природу» (физическую и психическую) . Целью виновного лица может быть приведение таким образом потерпевшего в бессознательное состояние, а также лишение его способности руководить своими действиями с целью последующего убийства. В первом случае проявляется состояние физической беспомощности, а во втором психической. Состояние опьянения (алкогольного, наркотического, токсического) зависит от дозы принятых средств. В зависимости от этого, процесс «отключения» сознания проявляется неодинаково. Подобная реакция на употребленные средства может проявиться моментально либо по истечении определенного времени, вследствие индивидуальности каждого человеческого организма. Подобный механизм затуманивания действует при крепком сне и обмороке. Отличие состоит лишь в том, что при опьянении сознание лишь притупляется, а в состоянии сна или обморока оно отсутствует полностью.

Во-вторых, в практике возникают проблемы, связанные с оценкой гипнотического состояния потерпевшего. Н. С. Таганцев под гипнозом понимает искусственное временное «отключение» сознательно-волевой системы одного человека и подчинение ее другому . Как известно, гипноз представляет собой одну из причин, которая вызывает бессознательное состояние лица. Уголовные дела, связанные с убийством лица, находящегося в гипнотическом состоянии встречаются реже, чем, например, убийства потерпевшего, находящегося в беспомощном состоянии в силу физической или психической невозможности оказать сопротивление, осознать общественную опасность совершаемого посягательства. Однако, в некоторых судебных решениях по уголовным делам, связанных с квалификацией преступления по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ содержится указание на то, что состояние гипноза признается беспомощным. Так, например, 10 апреля 2014 года Мировым судьей судебного участка по Нуримановскому району Республики Башкортостан Ахмадуллиной Л. С. был вынесен приговор по делу № 1-25/14 в отношении Галимзяновой В.Р.

В — третьих, рассматривая бессознательное состояние и факт приведения потерпевшего в беспомощное состояние действиями виновного, следует отметить аналогичную спорность при решении проблемы квалификации соответствующего преступления. Так, по первому вопросу существует позиция Президиума ВС РФ, которая отражена в Постановлении от 19 мая 1999 года № 448п99 , где отмечается необходимость переквалификации преступных действий осужденного К. с п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ вследствие необоснованного вменения К. соответствующего квалифицирующего признака убийства.

Вопрос квалификации причинения смерти потерпевшему, который был приведен в беспомощное состояние действиями виновного является сложным. Толкование уголовно — правовых норм приводит к выводу о необходимости нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии до совершения нападения на него. Из Постановления Президиума Верховного Суда РФ от 19 мая 1999 года № 448п99 следует недопустимость применения п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ в том случае, если потерпевший был приведен в беспомощное состояние действиями виновного в процессе реализации умысла на убийство путем связывания, причинения ранений и т.д. Более того, по мнению Шиян В., действия виновного по приведению потерпевшего в беспомощное состояние, например, путем связывания, в процессе реализации умысла на убийство не могут рассматриваться как основание для юридической оценки действий виновного по данному квалифицирующему признаку .

Законодатель в ч. 2 ст. 105 УК РФ указывает не только на наличие такого квалифицирующего признака, как беспомощное состояние потерпевшего, но, равно речь идет о составе убийства, сопряженного с похищением человека. Одни авторы придерживаются позиции о том, что данное преступление следует рассматривать в качестве частного случая убийства лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии . Противоположную позицию занимает А.Н. Попов , полагающий, что данные признаки не соотносятся между собой. Более того, автором отмечается, что «использование виновным заведомо для него беспомощного состояния потерпевшего во всех случаях должно подлежать самостоятельной квалификации, поскольку оно является самостоятельным основанием для вменения виновному отягчающего обстоятельства» .

В заключении, необходимо отметить несколько наиболее важных выводов:

Если учитывать все обоснованные и требующие внимания позиции ученых, судебную практику, можно выделить следующие признаки беспомощного состояния потерпевшего: психическое расстройство; малолетний возраст; старческая немощность, инвалидность; бессознательное состояние, которое может быть выражено в виде гипноза, сна, сильной степени опьянения, лишающие возможности противодействовать посягающему на жизнь лицу; и иные состояния, в том числе особенности физического развития, в силу чего лицо не способно оказать активное сопротивление нападающему.

Преступление, посягающее на жизнь лица, находящегося в состоянии сна, сильного опьянения, по моему мнению, следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как виновное лицо осознает слабое положение потерпевшего по отношению к собственным силам, умышленно использует данное преимущество и реализует умысел на совершение такого жестокого и тяжкого преступления.

Жизнь каждого человека — особая ценность, любая попытка посягательства на нее, причинения вреда жизни и здоровью должна наказываться соответствующим образом: достаточно суровыми и жесткими мерами уголовной ответственности для лица, совершившего преступление, как в целях наказания за особо опасное противоправное деяние, так и профилактики совершения дальнейших жестоких преступлений.

Литература:

  1. ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. № 3185-1 // Режим доступа — http://www.pravo.gov.ru.
  2. ФЗ «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № 3 -ФЗ // Собрание законодательства РФ, 14.02. 11. № 7. Ст.900.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. № 1 // Бюллетень ВС РФ. 1999. № 3.
  4. Караулов В.Ф. Уголовное право Российской̆ Федерации. Особенная часть. М., 1996. С. 28.
  5. Здравомыслов Б.В. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. М., 1996. С. 149.
  6. Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб.: Издательство Юридический центр Пресс, 2003. — 467 с.
  7. Кадацкая, Т.А. Роль беспомощного состояния потерпевшего для квалификации преступления / Т.А. Кадацкая // Вестник академии права и управления. — 2010. № 211. С. 98.
  8. Приговор Иркутского областного суда от 29 декабря 2012 года // СПС «РосПравосудие».
  9. Приговор Иркутского областного суда от 12 октября 2011 года // СПС «РосПравосудие».
  10. Приговор Мурманского областного суда от 9 февраля 2012 года // СПС «РосПравосудие».
  11. Приговор Саратовского областного суда от 7 июня 2012 года № 2-31/2012 // СПС «РосПравосудие».
  12. Приговор Орловского областного суда от 30 марта 2012 года «2-5/2012 // СПС «РосПравосудие».
  13. Приговор Верховного суда Чувашской Республики от 7 февраля 2012 года № 2-21-2010 // СПС «РосПравосудие».
  14. Приговор Ленинградского областного суда от 11 апредя 2012 года № 2-67- 2012 // СПС «РосПравосудие».
  15. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28 марта 2012 года № 11-П12ПР // СПС «КонсультантПлюс».
  16. Козаченко, Е.Б. Понятие «беспомощное состояние» в доктринальной, законодательной и правоприменительной трактовках / Е.Б. Казаченко // Российский юридический журнал. — 2011. — № 4. С. 147.
  17. Веселов, Е.Г. Физические или психическое принуждение как обстоятельства, исключающее преступность деяния: дис. … канд. юрид. Наук. Краснодар, 2002. С.46
  18. Таганцев, Н.С. Русское уголовное право: Часть общая. Тула, 2001. С. 389.
  19. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 19 мая 1999 года № 448п99 // СПС — «КонсультантПлюс».
  20. Шиян В. Беспомощное состояние потерпевшего как объективный̆ признак в преступлениях против личности, совершаемых с применением насилия / В. Шиян // Уголовное право. — 2014. — № 5. С.35-41
  21. Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 1998. С.52; Уголовное право России. Особенная часть: учебник / под ред. И.Э. Звечаровского. М., 2004. С. 38.
  22. Попов А.Н. Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации о судебной практике по уголовным делам / под общ. ред. А.Н. Попова. Спб., 2006. С.78.
  23. Попов А.Н. Умышленные преступления против жизни (проблемы законодательной регламентации и квалификации): дис. … докт. юрид. наук. М., 2003. С.342-343.