Несоблюдение письменной формы

«Широко известная» норма

Гражданский кодекс РФ в п. 1 ст. 162 содержит норму, которая хорошо известная всем российским юристам со студенческой скамьи:

«Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства».

Процессуальная или материальная норма?

Является ли указанное правило нормой материального или процессуального права? Вопрос этот не относится к тем схоластическим вопросам, которыми мы, юристы на континенте, приучены увлекаться с первого курса университета и которые, как показывает практика, имеют мало практического значения (а иногда и вообще не имеют никакого значения и роли, за исключением удовлетворения неоднозначной страсти взять и всё в праве систематизировать). Напротив, от ответа на поставленный вопрос будет зависеть исход коммерческого спора в следующих ситуациях:

Вариант 1. Рассмотрение спора по российскому праву в иностранном (например, английском) суде

Если рассматриваемая норма является нормой процессуального права, то при рассмотрении в английском суде спора из правоотношения, к которому подлежат применению нормы российского (материального) права, содержание заключенной между сторонами в устной форме сделки можно доказывать свидетельскими показаниями (английское право это допускает). Если же п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ является нормой материального права, то английский суд не должен принимать во внимание свидетельские показания при доказывании наличия и (или) содержания сделки по российскому праву.

Вариант 2. Рассмотрение спора по иностранному (например, английскому) праву в российском суде

Если рассматриваемая норма является нормой процессуального права, то при рассмотрении в российском суде спора по английскому праву российский суд должен применить норму п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ, а следовательно, наличие и (или) содержание сделки нельзя будет доказать, ссылаясь на свидетельские показания. Если же рассматриваемая норма является нормой материального права, то при рассмотрении в российском суде спора по английскому праву российский суд может устанавливать наличие или отсутствие между сторонами договора по английскому праву на основании показаний свидетелей.

Вариант 3. Рассмотрение спора по российскому праву в международном коммерческом арбитраже (МКАС)

Если рассматриваемая норма является нормой процессуального права, то МКАС при рассмотрении спора по российскому (материальному) праву не связан нормой п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ, поскольку будет применять свои собственные процессуальные правила доказывания (прежде всего соответствующий регламент). Если же норма п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ является нормой материального права, то МКАС при рассмотрении спора по российскому праву не должен допускать свидетельские показания в качестве доказательства наличия и (или) содержания сделки по российскому праву.

История вопроса

Роман Ходыкин в своей статьей в Журнале Закон № 5 за 2014 года под названием «Статья 162 (п. 1) Гражданского Кодекса РФ глазами английского суда: по следам дела Березовский против Абрамовича» (имеется в свободном доступе на www.igzakon.ru) по результатам анализа публикаций по рассматриваемому вопросу пришёл к выводу, что превалирующей точкой зрения у российских авторов является поход к норме п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ как к норме процессуального права. Также Роман Ходыкин обратил внимание, что английский суд в деле Березовского в своём решении указал, obiter dictum, что указанная норма российского права скорее является нормой процессуального права.

Подход английского суда к рассматриваемому вопросу в 2019 году

В 2019 году английский суд вынес решение по делу Danilina v. Chernukhin ( EWHC 173 (Comm)). Английский суд пришёл к выводу, что норма п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ является нормой процессуального права. В параграфе 340 своего решения английский суд указал:

«340. В любом случае, и с учётом содержания п. 1 статьи 162, я пришёл к выводу, что эта норма должна считаться процессуальным правилом. Я прекрасно понимаю и принимаю, что некоторые требования в отношении формы, в которой должно быть совершено соглашение, могут быть правилами материального права. Как согласились эксперты , правила, как те, на которые указано выше и которые указывают на недействительность определённых видов договоров в связи с дефектом формы, очевидно являются материальными по своей правовой природе. В этом отношении я принимаю показания г-на , что правило о доказательствах может быть материально-правовым по своей правовой природе. Тем не менее, я не убеждён, что п. 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ является таким правилом. Оно не имеет целью повлиять на действительность или наличие устного соглашения; оно только лишает возможности ссылаться на определённый вид доказательств и в то же время явно допускает возможность доказывания соглашения «другими доказательствами». С моей точки зрения, есть важное различие между фактами, которые должны быть доказаны, и доказательствами, на основании которых такие факты должны быть доказаны. Правило, которое устанавливает, что определённые последствия в области доказывания наступают в случае несоблюдения определённой формальности, существенным образом отличается от правила, которое устанавливает существенные элементы контракта (такое как, например, требование о том, что должно быть соглашение по всем существенным условиям)».

Важно заметить, что для принятия английском судом решения по существу в деле Danilina v. Chernukhin указанный вывод не имел значения, поскольку английский суд пришёл к выводу, что российское право не подлежит применению. Таким образом, в определённой степени указанный вывод английского суда также можно считать obiter dictum.

Подход Президиума/Пленума Верховного Суда РФ

2017 год. Президиум Верховного суда РФ в 2017 году утвердил Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017). В пункте 28 указанного Обзора читаем буквально следующее:

«Так, российскому праву известны случаи нахождения процессуальных норм в материальном законе (например, содержащиеся в Гражданском кодексе Российской Федерации положения о запрете ссылаться на свидетельские показания при несоблюдении письменной формы сделки (п. 1 ст. 162)…».

Указанный текст не оставляет ни малейших сомнений – Президиум Верховного Суда РФ в 2017 году считал норму п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ нормой процессуального права. Тем не менее, и этот вывод в Обзоре судебной практики можно назвать попутно сказанным, т.к. дело Банка Кипра, фабула которого описывается в п. 28 Обзора, касалось вопроса применения Закона Республики Кипр «О судах справедливости», а не нормы п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ.

2019 год. Пленум Верховного Суда РФ утвердил Постановление от 09.07.2019 № 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума Верховного суда РФ о МЧП).

В указанном Постановлении Пленума Верховного суда РФ находим позицию, прямо противоположную той, которую высказал Президиум Верховного суда РФ двумя годами ранее. Пленум в п. 23 своего Постановления указал:

«23. Несмотря на то, что правило пункта 1 статьи 162 ГК РФ в случае несоблюдения простой письменной формы сделки предусматривает последствия процессуального характера (лишение стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания), данная норма является нормой материального права (пункт 1 статьи 1187 ГК РФ), а потому она не препятствует применению судом в соответствии со статьей 1209 ГК РФ иностранных норм, содержащих иные правила о форме сделок и последствиях их несоблюдения».

Разъяснение Пленума Верховного Суда РФ означает на практике, что если российский суд будет рассматривать спор по английскому праву и при рассмотрении дела встанет вопрос о доказывании наличия и (или) содержания устного соглашения между сторонами, то ограничение правила п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ не применимо, и российский суд может устанавливать на основании свидетельских показаний содержание устного договора между сторонами независимо от цены сделки.

Необходимым последствием указанного разъяснения Пленума ВС РФ является то обстоятельство, что в «зеркальной ситуации», т.е. при рассмотрении, например, английским судом спора по российскому праву, английский суд не должен допускать возможности для стороны спора доказывать наличие и (или) содержание устной договорённости на основании свидетельских показаний. Если норма п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ является нормой материального права, то она должна являться таковой как с точки зрения российского, так и с точки зрения любого иностранного суда или МКАСа. Нет никакого разумного обоснования тому, почему правовая природа одного и того же правила п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ может получать разную оценку со стороны российских и зарубежных судов. Напротив, если российский суд считает норму своего права материальной, а не процессуальной, то есть все основания для того, чтобы иностранный суд и МКАС именно таким образом и оценивали эту норму при установлении содержания российского права для целей его применения в конкретном деле. Российское право, в конечном итоге, представляет собой то, как российский закон понимается и применяется именно российскими судами.

Текущий подход, его последствия и аргументы «за»

На сегодняшний день правовые последствия п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ о МЧП, на мой взгляд, очевидны и однозначны. С точки зрения Пленума привило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ является нормой материального, а не процессуального права. Следовательно:

  1. При рассмотрении иностранным судом спора по российскому праву иностранный суд должен применить правило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ и не должен допускать возможности установления наличия и (или) содержания устного договора на основании свидетельских показаний;
  2. При рассмотрении российским судом спора по иностранному праву российский суд не должен применять указанную норму и может устанавливать наличие и (или) содержание устного договора между сторонами на основании свидетельских показаний (если, разумеется, в иностранном материальном праве нет аналогичной нормы);
  3. При рассмотрении в МКАС спора по российскому праву, арбитры должны применить правило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ и не могут устанавливать факт наличия и (или) содержание устного договора на основании свидетельских показаний вне зависимости от подлежащих применению процессуальных правил доказывания.

На сколько разумным и отвечающим требованиям оборота является такое положение вещей? Подход Пленума Верховного Суда РФ к норме п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ как к норме материального права представляется наиболее взвешенным.

Смею предположить, что в российских реалиях (вероятно, это было актуально ещё во времена появления Проекта Гражданского уложения Российской империи) участники оборота зачастую (и к сожалению) не предают большого значения устным договорённостям и иногда даже не считают себя ими связанными. Указанные реалии гармонично «уживаются» с правилом п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ. Вместе с тем, в современном глобальном мире, в котором российскому гражданину оказаться ответчиком в иностранном суде не так сложно, было бы более правильным, чтобы правило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ применялось к отношениям сторон независимо от того, в каком суде (в российском, английском, либо каком-либо ином) стороны рассматривают свой спор из (предполагаемого) устного соглашения, к которому применимо российское (материальное) право. Напротив, если к отношениям сторон применяется иностранное право, которое не знает таких ограничений, то лишь одно то обстоятельство, что такие стороны оказались в российском (а не, например, в английском) суде не должно само по себе ограничивать возможность доказывания наличия устного соглашения свидетельскими показаниями.

В любом случае в современных реалиях правило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ не так драматично для исхода споров из тех устных соглашений, которые заключают участники оборота в России. В ситуации широкого распространения современных средств коммуникации «следы» совершённой в устной форме сделки скорее всего останутся в переписке по электронной почте или в текстовых (или иных) сообщениях в мессенджерах. Использование в качестве доказательств совершения устной сделки распечаток сообщений электронной почты или сообщений в мессенджерах вполне может «сгладить» довольно жёсткое правило п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ.

P.S. Интересно, что в английском праве можно найти позицию, которая похожа на подход Президиума нашего Верховного Суда РФ.

Так, s. 53(1)(b) Law of the Property Act 1925 устанавливает требования к письменной форме заявления об учреждении траста в отношении участка земли:

Указанная норма понимается в том ключе, что «the declaration of trust need not actually be made in writing. A declaration of trust made orally… will satisfy the sub-section so long as it is evidenced in writing or by will at the time the matter comes before the Court» . Норма говорит о том, что должно быть письменное доказательство совершения сделки, хотя бы само волеизъявление (сделка) и было выражено лишь устно. Вот Вам и аналог нашей нормы в п. 1 ст. 162 ГК РФ о запрете ссылаться на свидетельские показания и, одновременно, о разрешении приводить другие письменные доказательства в подтверждение сделки, совершённой ранее в устной форме (declaration of trust). Когда английский суд применяет эту норму? Всегда, как норму процессуального права (права страны суда)? Или всё же английский суд не будет применять эту норму если, скажем, будет разрешать спор о трасте, который регулируется неанглийским правом?

В довольно свежей книжке про эту норму пишут так:

4. Факт совершения определенных действий по сделке, для которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 декабря 2013 г. N 32-КГ13-8

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение Московского городского суда от 02 марта 2016 г. N 33-6393/16

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве, факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 25 марта 2016 г. по делу N 33-4417/2016

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве, факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского областного суда от 14 декабря 2015 г. по делу N 33-28565/2015

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд ссылался на положения ст.ст. 160, 162 ГК РФ, ст. 60 ГПК РФ, исходил из того, что факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 августа 2015 г. по делу N 33-14595/2015

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 17 июня 2015 г. по делу N 33-7634/2015

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу приведенных выше норм права факт совершения определенных действий по сделке, для заключения (исполнения) которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии (отсутствии) письменных доказательств, опровергающих (подтверждающих) данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Новосибирского областного суда от 02 июня 2015 г. по делу N 33-4627/2015

Исходя из положений п. 1 ст. 160, п. 1 ст. 162 ГК РФ в их нормативно-правовом единстве факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 28 апреля 2015 г. по делу N 33-539/2015

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Красноярского краевого суда от 09 февраля 2015 г. по делу N 33-116/2015

Факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 19 января 2015 г. по делу N 33-157/2015

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше норм права в их нормативно-правовом единстве факт совершения определенных действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен судом только на основании свидетельских показаний и (или) объяснений сторон при наличии письменных доказательств, опровергающих данный факт.

Обращение к упомянутому Закону № 326-I и использование легального определения документа позволит сделать более определенные выводы и о том, что ГК рассматривает в качестве письменной формы сделки в связи с тем, что с 2016 года таковой рассматривается и сделка, совершенная в «электронной форме».7

18. Обязательным является ее подписание сторонами или их уполномоченными (в силу закона, сделки, учредительных документов или корпоративных решений юридического лица, либо фактических обстоятельств) представителями (п. 2 ст. 152 ГК). Однако, обращает на себя внимание важная оговорка о том, что иное может вытекать из обычаев делового оборота в данном случае представляется неоднозначной. Такое «иное» может означать отсутствие необходимости именно в подписании, в частности, договора, но обусловливает необходимость в поиске эффективных решений для приемлемого доказательства выраженного волеизъявления совершить сделку и собственно совершения сделки.

В частности, бумажный документ, в котором изложено содержание сделки, служащий надлежащей формой сделки, должен содержать подписи его сторон. Очевидно, что эти подписи должны быть нанесены сторонами (их представителями) вручную с использованием инструментов для письма (например, шариковой или перьевой ручкой). Если законодательство не содержит каких-то специальных требований по этому поводу, или один из участников сделки не требует иного, такие подписи могут быть проставлены посредством факсимиле (факсимильного копирования подписи) (п. 2 ст. 152 ГК).

Помимо установления общего требования об обязательном подписании сделки, совершенной в письменной форме, в п. 3 ст. 153 ГК предусматриваются случаи, когда законами Казахстана или по требованию одной из сторон сделки могут устанавливаться дополнительные (к изложению содержания сделки на бумаге и подписанию соответствующего документа сторонами сделки) требования, которым должна соответствовать форма сделки, в частности, ее совершение на бланке определенной формы или скрепление печатью, под угрозой применения соответствующим образом предусмотренных последствий несоблюдения этих требований. Примечательно, что формулировка этой нормы в третьей части п. 3 ст. 152 ГК изложена так, что такие дополнительные требования могут быть ограничены только требованиями изложения на особом бланке и скрепления письменной сделки печатью. Вместе с тем, как уже отмечалось, допустимы также согласование сторонами применения и других требований как, например, об обязательности нотариального удостоверения сделки.

_________________________

7 Понятие документа, закрепленное в Законе № 326-I, представляется полностью распространяющимся на частноправовые сделки, оформленные в письменной бумажной или электронной форме, удостоверены ли они нотариально или нет. Это обусловлено тем, что такая письменно оформленная сделка в соответствии со ст. 7 ГК является основанием возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, и в силу этого имеет значимость для общества или определенную ценность для его собственника. Это (в силу легальных определений, содержащихся в ст.ст. 1 и 18 Закона № 326-I) определяет такую сделку в качестве архивного документа, подлежащего сохранению в интересах пользователей в государственных и негосударственных архивах в соответствии с типовыми правилами документирования и управления документацией в государственных и негосударственных организациях и перечнем типовых документов, образующихся в деятельности государственных и негосударственных организациях, с указанием срока хранения. Соответствующие нормативные правовые акты в настоящее время утверждены Министерством культуры и спорта Республики Казахстан в качестве уполномоченного органа.

19. В п. 1 ст. 152 ГК содержится неисчерпывающий перечень сделок, которые должны совершаться в письменной форме, причем этот перечень включает в себя отсылку к законодательным актам, которые могут служить источником требования об обязательности письменной формы для конкретного вида сделки, и предусматривает возможность установления обязательного использования письменной формы для сделки соглашением сторон.

Последствия несоблюдения формальных требований к договорам, заключаемым в письменной форме, различаются в зависимости от субъектного состава или содержания сделки (и это тоже видится нам несовершенством законодательного регулирования, требующим совершенствования). В частности, если нарушение требования о совершении сделки в письменной форме означает ничтожность внешнеэкономической сделки (п. 3 ст. 153 и п. 2 ст. 1104), то применительно к сделкам, осуществляемым в процессе предпринимательской деятельности (п/п. 1) п. 1 ст. 152) либо совершенным на сумму свыше ста месячных расчетных показателей (п/п. 2) п. 1 ст. 152), (за исключением сделок, исполняемых при самом их совершении) последствием определено лишь лишение стороны права в случае спора подтверждать ее совершение, содержание или исполнение свидетельскими показаниями. С учетом этих положений ГК к отдельным видам договоров применяются, как правило, общие последствия несоблюдения требований об их совершении в устной или письменной (в простой или с нотариальным удостоверением) форме. Исключение составляют договоры дарения и ренты, когда ГК при определенных обстоятельствах предусматривает также ничтожность соответствующих сделок (ст.ст. 506 и 508, а также ст.ст. 517 и 518, соответственно).

Обращает на себя внимание то, что в ГК также предусматриваются односторонние действия (акты), имеющие правовое значение, к форме совершения которых предъявляются специальные требования, при нарушении которых эти акты не признаются совершенными. То в отношении этих юридических действий формальным требованиям придано значение доказательства. Так, в соответствии со ст. 250 ГК отказ от собственности, как и отмена прощение долга согласно ст. 373 ГК или отмена доверенности на основании ст. 170 ГК) может быть осуществлен в устной или письменной форме, в то время как доверенность (также в зависимости от обстоятельств) должна быть оформлена в простой письменной форме или удостоверена нотариально, если только не допускаются определенные действия, приравненные к нотариальным (ст. 167 ГК).

20. В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК предусматривается два вида письменной формы — простая и нотариальная. И именно такое регулирование, во-первых, отличается от западных образцов законодательного регулирования этого вопроса и не соответствует значению ст.ст. 153 и 154 ГК, ибо нотариальное удостоверение сделки относится не к способу выражения воли сторон сделки, а обеспечивает исполнение защитной функции соответствующих формальных требований (то есть позволяет выявить серьезность намерений сторон сделки на ее совершение, выявить действительную волю сторон, а также подтвердить их дееспособность и отсутствие иных обстоятельств юридического значения, препятствующих осуществлению сделки и/или оспариванию ее действительности по основаниям, связанным с личностью сторон, свободой их соответствующего волеизъявления или соблюдением законодательных требований относительно содержания сделки).

Во-вторых, если письменная форма сделки допускается быть простой или нотариальной, то во многих статьях ГК (да и других законодательных актах), устанавливающих требования письменной формы сделки под угрозой ее ничтожности в случае несоблюдения этого требования (например, п. 3 ст. 758, п. 3 ст. 825 ГК и мн. др.) некорректно просто указывать обязательность соблюдения письменной формы договора, но необходимо непосредственно определять, должна ли она быть простой или нотариальной письменной формой: существующее же регулирование создает условия для неопределенности в сфере гражданского оборота (которая сегодня в определенной степени нивелируется сложившейся деловой и судебной практикой, но свидетельствует о техническом несовершенстве законодательной техники ГК и потенциале разногласий между участниками оборота).

В-третьих, если законодательные требования о письменной фирме сделки распространять также на нотариально удостоверенные сделки и последствием несоблюдения предписанной письменной формы определять ничтожность сделки, то это (а) будет излишним повтором содержания п. 1 ст. 154 ГК (что не соответствует правилам юридической техники, применимым к содержанию нормативных правовых актов), и самое главное, (б) создает непреодолимый конфликт между нормами о значении ничтожности сделок и содержанием п. 2 ст. 154 ГК (о чем выше уже говорилось).

С учетом этого целесообразно совершенствование соответствующих положений ГК с тем, чтобы нотариальное удостоверении сделки, хотя и квалифицировать в качестве законодательно установленного формального требования (как это предусмотрено содержанием ст. 154 ГК), но отказаться от разделения письменной формы сделок на простую и нотариальную, исключив само понятие «нотариальная письменная форма сделки».

21. Особого внимания заслуживает вопрос о том, при каких условиях и в каком порядке могут использоваться «иные определенные формы» сделок, допускаемые в ст. 151 ГК.

В данном случае, поскольку прямыми формами сделок указываются лишь устная и письменная, к иным определенным формам относятся такие формы взаимодействия и подтверждения, которые, во-первых, предусмотрены законодательством, а во-вторых, используются по воле сторон соответствующего отношения (в том числе, когда они определяют формы сделки самостоятельно соглашением между собой). К таким иным формам, в частности, мы относим те, которые определены через использование грамматических связок «признаются», «считаются» или приравниваются»: то есть когда сделка совершена в иной форме, но это порождает те же самые правовые последствия, как если бы они были совершены в устной или письменной форме, либо нотариально удостоверены (в зависимости от того, какое требование установлено в законе).

Еще раз обратим внимание на то, что целесообразность выделения иной определенной формы обусловлено именно тем, что такие иные формы (а) исполняются за счет иных действий, кроме вербального обмена, и (б) не предполагают обязательности подписания документа, как это требуется при совершении сделок в письменной форме.

В качестве иных форм сделок, допустимых казахстанским законодательством и предусмотренных в ГК, можно выделить следующие:

(1) обмен документами, каждый их которых подписывается стороной, от которой он исходит, для совершения двусторонних сделок (договоров). Такая форма прямо допускается в п. 3 ст. 152 ГК для договоров, в которых контрагентами являются две стороны. Она отличается от простой письменной формы тем, что содержание сделки излагается не в одном документе, подписанном обеими сторонами, а в двух разных документах, каждый из которых подписывается соответствующим контрагентом, а сопоставление их содержания позволяет выявить надлежащим образом выраженную согласованную волю обеих сторон договора. Представляется, что в данном случае речь идет о допустимости обмена только двумя документами, каждый из которых изложен на бумажном, и никаком ином, носителе: этот обмен исключает использование электронной формы, что с учетом допустимости отмечаемой ниже в подпункте (3) формы сделки видится обоснованным. Вместе с тем, едва ли обоснованным является ограничение использования этой формы только для совершения двусторонних сделок, исключая оформление многосторонних договоров;

(2) производной от формы обмена документами представляется предусмотренный в ст. 397 ГК надлежащий акцепт надлежащим образом сделанной оферты. Примечательно (и очень важно с позиций совершенствования правовых и технических условий обеспечения гражданского оборота!), что п. 2 этой статьи допускает оформление оферты и акцепта как в письменной бумажной форме, так и в электронной форме;

(3) отдельной формой договора является акцепт, выраженный в совершении акцептантом действий по выполнению в указанных в оферте (безотносительно того, на бумажном ли она носителе или в электронной форме) условий договора, если иное не предусмотрено законодательством или не указано в самой оферте. В соответствии с п. 3 ст. 394 ГК в таком случае письменная форма договора считается соблюденной. То есть доказательством договора в такой ситуации выступают письменная оферта и результаты действий акцептанта (контрагента) по исполнению ее указаний. Дополнительным доказательством может выступать подтверждение оферента (также — на бумаге или в электронной форме) об исполнении сделки, полученное или предоставленное в соответствии с п. 5 ст. 152 ГК; и наконец,

(4) в соответствии с п. 3 ст. 152 ГК отдельной формой сделки признаются «обмен письмами, телеграммами, телефонограммами, телетайпограммами, факсами , электронными документами, электронными сообщениями или иными документами, определяющими субъектов и содержание их волеизъявление». Применение этой формы приравнивается к совершению сделки в письменной форме и порождает те же правовые последствия, что и надлежащее оформление сделки в письменной (бумажной или электронной) форме, то есть служит основанием для возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Эта форма применяется, когда (а) законодательство не предписывает обязательность соблюдения конкретной формы сделки под страхом ее недействительности, и (б) когда стороны сделки допускают использование этой формы.

Однако, в условиях современного этапа культурно-технического прогресса и повсеместного внедрения цифровых технологий особое значение приобретает возможность совершения сделок (без риска признания их недействительными по основанию несоблюдения требований к форме сделки) посредством обмена электронными сообщениями или иными документами (либо другими сообщениями) посредством электронных средств коммуникации, исключающих вовлечение в эти отношения третьих лиц.

22. Как уже отмечалось выше, в связи с принятием Закона № 419-V с 1 января 2016 года письменной формой сделки также признается ее совершение в электронной форме (п. 1-1 ст. 152 ГК). При этом, требование о подписании письменной сделки ее сторонами применяется независимо от ее совершения на бумажном носителе или в электронной форме.

Понятие «электронной формы» сделки не определяется непосредственно в ГК. Однако анализ специальных законодательных норм позволяет понять его содержание. В частности, на основании анализа п/п. 18 ст. 1 Закона № 326-I можно сделать вывод, что такая форма представляет собой электронную копию документа, созданную за счет переноса или включения иным образом сведений в специальные информационные системы .

Доступ к документам о частноправовых сделках в электронной форме «является открытым для всех заинтересованных государственных органов с соблюдением требований по защите государственной, коммерческой и иной охраняемой законом тайны» , а согласно п. 2 ст. 152 ГК электронная форма письменно совершенной сделки подлежит подписанию ее сторонами, причем средством такого подписания является электронная цифровая подпись, за счет чего такая электронная форма документа является равнозначной сделке, совершенной на бумажном носителе и подписанной сторонами (их представителями) собственноручно.

Определение понятия «электронной цифровой подписи» и требование о том, что письменная форма сделки, совершаемая в электронной форме, требует ее удостоверения посредством электронной цифровой подписи», содержатся в Законе № 370-II . В свою очередь, более широкий глоссарий применяемых в области электронного обмена информацией с идентификацией связи между ними содержится в национальном стандарте СТ РК ГОСТ Р 52292-2007, который предписывает, что определяемые в нем термины должны использоваться заинтересованными лицами .

Вместе с тем, вопросы совершения письменных сделок в электронной форме и признание их заключенными в этих случаях требуют совершенствования правового регулирования. В частности, надо понимать, что с учетом признания (в связи с принятием Закона № 419-V) совершения сделки в электронной форме письменной формой сделки ее нотариальное удостоверение уже не может рассматриваться как нотариальная письменная форма сделки.8

__________________________

8 Мы не видим препятствий и для нотариального удостоверения сделки, совершенной в электронной форме (в том понимании, которое придается этому термину казахстанским законодательством и описано ниже), поскольку нотариальное удостоверение, хотя и являясь частью обязательных по закону или согласованных сторонами формальных процедур при совершении гражданско-правовых сделок, но представляют собой не действия сторон соответствующей сделки, а имеющим прежде всего публично-правовое значение актом нотариуса. Для этого лишь необходимо надлежащее определение условий и порядка такого нотариального удостоверения, и в целом — обеспечивающих надлежащий электронный документооборот, то есть позволяющих обмен электронными документами между государственными органами, физическими и юридическими лицами за счет применения необходимой совокупности соответствующих программных и технических средств, используемых для создания и проверки подлинности электронной цифровой подписи.

Кроме того, необходимо регламентировать и последствия несоблюдения требований к совершению письменной сделки в электронной форме. Например, если, за исключением ситуаций, когда ГК признает соответствующие сделки ничтожными, совершение и содержание сделки может подтверждаться иными доказательствами, не являющимися свидетельскими показаниями, то осуществление сделки в электронной форме без использования электронной цифровой подписи (как это понятие регулируется казахстанским законом, т.е. без участия третьего лица, подтверждающего подлинность примененной ЭЦП, которое в этой ситуации выступает как свидетель заключения сделки). Сохранение такого положения представляется необоснованно сдерживающим фактором совершенствования закона и применимых способов оформления гражданских правоотношений.

Не вызывает сомнений то, что в Казахстане имеется плодородная почва для появления новых для нашей юрисдикции цифровых инструментов, а широкое восприятие и признание таких новых высокотехнологичных способов установления договорных правоотношений, осуществление односторонних действий правового значения и доказательств существований соответствующих правоотношений не только субъектами оборота, но и также судами и вовлеченными государственными органами поспособствует успеху этой Госпрограммы, по крайней мере, по трем ее направлениям (развитие креативного общества, цифровизация отраслей экономики и переход на про-активное государство) за счет достижения заявляемых в ней целей развития компетенции и навыков для цифровой экономики, внедрения эффективных цифровых решений в деятельность органов государственного управления, правоохранительной системы и судебной власти, а также совершенствования систем электронного и мобильного правительства, оптимизации сферы предоставления государственных услуг .

21 января 2018 г.

  • Корреспонденты на фрагмент
  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Список использованных источников:

2. Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть, принятая 27 декабря 1994 г., и Особенная часть от 1 июля 1999 г.), с изменениями и дополнениями.

3. Модельные правила европейского частного права / Пер. с англ.; Науч. ред. Н.Ю. Рассказова. — М.: Статут, 2013. — 989 с.

4. The Oxford Handbook of Comparative Law. / Eds.: M. Reimann, R. Zimmermann. — OXFORD University Press, 2008. — 1430 p.

6. Гражданский кодекс Франции (Кодекс Наполеона) / пер. с фр. — М.: Инфотропик Медиа, 2012. — 624 с.

7. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2004 / Пер. с англ. А.С. Комарова. — М.: Статут, 2006. — 735 с.

8. Common European Sales Law (CELS). Commentary. / Ed.: R. Schulze. — C.H. Beck, Hart, Nomos, 2012. — 780 p.

9. Goode on Commercial Law. Forth Edition / Ed.: E. McKendrick. — LexisNexis UK and Penguin Books, 2010. — 1433 p.

11. Гражданское право. Том I. Общая часть. Учебник для вузов (академический курс) / Отв. ред. М.К. Сулейменов. — Алматы, 2013. — 776 с.

12. Ильясова К.М. О соотношении понятий «недействительные» и «несовершенные» сделки в гражданском законодательстве Республики Казахстан. — Электронный ресурс: — Режим доступа:

http://online.zakon.kz/Document/?doc_id=39409285. — Дата доступа: 08.08.2017.

13. Закон Республики Казахстан от 27 февраля 2017 г. № 49-VI»О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования гражданского, банковского законодательства и улучшения условий для предпринимательской деятельности» / первоначально опубликован в: «Казахстанская правда» от 1 марта 2017 г. № 42 (28421); действующая редакция: Электронный ресурс: ПАРАГРАФ. — Режим доступа: http://online.zakon.kz/.- Дата доступа: 28.08.2017.

14. Закон Республики Казахстан от 24 ноября 2015 г. № 419-V»О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информатизации» / первоначально опубликован в: «Казахстанская правда» от 26 ноября 2015 г. № 227 (28103); действующая редакция: Электронный ресурс: ПАРАГРАФ. — Режим доступа: http://online.zakon.kz/. — Дата доступа: 28.08.2017.

15. Закон Республики Казахстан от 22 декабря 1998 г. № 326-I»О Национальном архивном фонде и архивах», с изменениями и дополнениями / первоначально опубликован в: «Казахстанская правда» от 29 декабря 1998 года № 244 (22715); действующая редакция: Электронный ресурс: ПАРАГРАФ. — Режим доступа: http://online.zakon.kz/. — Дата доступа: 28.08.2017.

20. Приказ и.о. Министра по инвестициям и развитию Республики Казахстан от 28 января 2016 года № 104 «Об утверждении Правил интеграции шлюза «электронного правительства», платежного шлюза «электронного правительства» с информационными системами». / «Казахстанская правда» от 26 ноября 2015 г. № 227 (28103).

21. Закон Республики Казахстан от 7 января 2003 г. № 370 «Об электронном документе и электронной цифровой подписи», с изменениями и дополнениями. / «Казахстанская правда» от 10 января 2003 года № 8 (23947); действующая редакция: Электронный ресурс: ПАРАГРАФ. — Режим доступа: http://online.zakon.kz/. — Дата доступа: 28.08.2017.

вверх | весь документ

1, 2. Существует два вида последствий несоблюдения простой письменной формы сделки. Общее последствие заключается в том, что стороны сделки в случае спора лишаются права ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания. Например, заимодавец не может ссылаться на свидетелей, при передаче данной взаймы суммы, превышающей определенный размер, если такая передача не была надлежащим образом оформлена.

Однако он может представить суду письменный документ (например, письмо), в котором заемщик признает факт получения денег взаймы.

Только в случаях, когда об этом прямо указано в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. В качестве примера можно привести ст. 331 ГК (см. комментарий к ней), согласно которой соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

3. В п. 3 комментируемой статьи было отменено ранее действовавшее императивное правило об обязательной письменной форме внешнеторговой сделки. О необходимости такой отмены говорилось еще в Концепции развития гражданского законодательства. Как было отмечено в ст. 4.1.4 Концепции, «правило пункта 3 статьи 162 ГК о недействительности внешнеэкономической сделки, заключенной без соблюдения простой письменной формы, было введено в отечественный правопорядок в условиях государственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к таким сделкам. В настоящее время подобное правило не оправданно, ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок и подлежит исключению из Кодекса».

Кроме того, следует учитывать, что и с практической точки зрения существование ранее действовавшего правила об обязательности письменной формы внешнеэкономической (внешнеторговой) сделки вряд ли было целесообразно, поскольку исполнение внешнеэкономической сделки всегда связано с выполнением определенных формальностей (таможенных и т.д.) и совершение такой сделки в устной форме просто невозможно.

Энциклопедия МИП » Гражданское право » Сделки и сроки » Последствия несоблюдения простой письменной формы сделок

Недействительность сделки – правовое последствие, которое наступает в результате несоблюдения формы сделки.

Общие и специальные последствия несоблюдения простой письменной форма сделки

Простая письменная форма заключения соглашения требуется, согласно нормам гражданского законодательства. Причиной выбора данной формы заключения договора может быть соглашение сторон.

Если нормы законодательства предписывают использование именно простой письменной формы заключения сделки, иные формы не могут быть использованы, поскольку иначе договор будет признан недействительным. Последствия несоблюдения простой письменной формы сделки изложены в положениях гражданского законодательства.

Последствие в виде признания недействительности сделки может быть установлено в порядке, предусмотренном законодательно.

Основное правовое последствие несоблюдения простой письменной формы сделки – лишение участников договора права приводить в случае спора доводы подтверждения сделки, приводить свидетельские показания. Могут быть использованы данные, изложенные в письменной форме.

Недействительность сделки – правовое последствие, которое, согласно закону и соглашению сторон, наступает в результате несоблюдения формы сделки.

Правило о недопущении свидетельских показаний в ходе судебного разбирательства, связанного со сделкой, не облеченной в надлежащую (простую письменную) форму

Согласно нормам гражданского законодательства, при несоблюдении формы простой письменной сделки, наступают правовые последствия. Одно из последствий – запрет использования свидетельских показаний в процессе судебного разбирательства. Несоблюдение простой письменной формы сделки влечет также признание сделки недействительной.

Последствие в виде запрета использования свидетельских показаний имеет место только в том случае, когда речь идет о споре, судебном разбирательстве. Если сделка не приводит к спорам, не возникает данного правового последствия.

Стороны признают сделку, ее условия не вызывают споров – в таком случае, даже при несоблюдении простой письменной формы, правовых последствий не будет возникать.

Данное положение имеет большее значение для третьих лиц, чем для участников сделки. Пример: на имущество наложен арест по причине наличия долгов, но третья сторона утверждает, что собственник, чье имущество под арестом, продал часть вещей или вещь данному третьему лицу. В такой ситуации достаточно устного подтверждения факта продажи вещи, акт купли-продажи не требуется.

Правовые последствия несоблюдения простой письменной формы сделки

Нормами гражданского законодательства предусматриваются:

  • Общие;
  • Специальные правовые последствия несоблюдения простой письменной формы сделки.

К специальным последствиям относится признание сделки недействительной. Такая мера применяется в отдельных, исключительных случаях.

Общие последствия: запрет во время спора ссылаться на условия и положения сделки, свидетельские показания. Данное положение имеет исключения, изложенные в положениях гражданского законодательства. Стоит отметить, что запрет на использование свидетельских показаний касается только моментов, когда речь идет о спорах в суде. В других ситуациях данная норма не действует.

Недействительность как последствие несоблюдения простой письменной формы сделки

Недействительность – специальная форма правовых последствий, которая может применяться в случае несоблюдения простой письменной сделки.

Недействительность применяется как правовое последствие только согласно нормам законодательства.

Применение недействительности, как правового последствия, регулируется статьями Гражданского кодекса и положениями Федеральных законов Российской Федерации.

Если имеет место несоблюдение простой письменной формы, сделка считается ничтожной и не влечет никаких последствий, кроме недействительности. Момент наступления недействительности – заключение ничтожной сделки. Поскольку правовых последствий ничтожная сделка не имеет, все, что стороны получили по ее условиям, должно быть возвращено. При невозможности физического возврата, необходимо выплатить денежную компенсацию.