Невыполнение договорных обязательств УК РФ

Публикация от 14.07.2016

Настоящий материал подготовлен на основании норм действующего уголовного закона с учетом сложившейся судебной, а также личной практики автора – адвоката Павла Домкина. Публикация не является руководством для принятия самостоятельных процессуальных решений. При возникновении правовых вопросов рекомендуется получить соответствующую консультацию у специалиста в области уголовного судопроизводства

В соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 №323-ФЗ с 15 июля 2016 года в число уголовно-наказуемых деяний возвращена противоправная деятельность, связанная с совершением мошеннических действий в сфере предпринимательской деятельности. Действующая редакция статьи 159 УК РФ дополнена частями 5, 6 и 7. Поправки к закону не являются новшеством для российской отрасли уголовного судопроизводства, поскольку ранее в Уголовный кодекс РФ вводилась специализированная норма об уголовной ответственности предпринимателей— статья 159.4 УК РФ. Позднее, во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 № 32-П указанная статья утратила юридическую силу.

Новая редакция уголовного закона по существу является идентичной ранее отменной статье 159.4 УК РФ, в период действия которой правоохранительные органы и судебные инстанции сформировали обширную практику её применения. Из новшеств закона стоит отметить, что отныне уголовная ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности наступает, только в том случае, когда сторонами нарушенных обязательств являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Иная особенность новой редакции закона состоит в том, что для инициации уголовного преследования минимальный порог ущерба, возникшего вследствие преднамеренного неисполнения договорных обязательств, должен составлять не менее десяти тысяч рублей. Автор материала сознательно отстраняется от полемики — кем и в каких целях будет применяться подобная редакция статьи, по своей конструкции позволяющая обеспечить судимость контрагенту, например, в случае неплатежа по контракту на указанную сумму.

Статья «Мошенничество» согласно статистике является одним из наиболее распространенных преступлений в судебной практике. В юридическом сообществе она применяется достаточно единообразно и не вызывает особых дискуссий при отправлении правосудия. В данной публикации предлагаем затронуть лишь отличительные особенности уголовной ответственности в сфере предпринимательской деятельности, а также рассмотреть наиболее интересные примеры судебной практики по уголовным делам данной категории.

Согласно ч.5 ст. 159 УК РФ уголовно-наказуемым деянием признается мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Как следует из  названной нормы обязательным, неотъемлемым, подлежащим установлению и доказыванию, является признак преднамеренности неисполнения договорных обязательств. Доказательствами преднамеренности на практике выступают фактические данные и сведения: о платежеспособности юридического лица, в том числе о наличии крупных внешних заимствований, препятствующих исполнению договорных обязательств; о наличии технической, ресурсной возможности выполнения договора, в том числе в виде наличия штата специалистов/работников; о наличии у организации опыта по реализации идентичных сделок и длительности работы на рынке; о принятии предпринимателем реальных действий и шагов, направленных на исполнение договорных обязательств.

При рассмотрении уголовных дел суды также принимают во внимание: достоверная или недостоверная информация предоставлялась потерпевшему лицу о причинах неисполнения обязательств; учитывают поведение привлекаемого к ответственности лица на предмет скрывалось ли оно от потерпевшего, избегало ли контактов с контрагентом, покидало ли на длительный срок рабочее место, а также предлагало ли альтернативные схемы по исполнению договорных обязательств.

Более подробно ознакомиться с правовым толкованием признака «преднамеренность» Вы можете в нашей профильной публикации.

Предусмотренный частями 5 — 7 статьи 159 УК РФ состав мошенничества, имеет место в случае, если:

  • в действиях подозреваемого лица усматриваются признаки хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием;
  • данные действия сопряжены с умышленным неисполнением принятых на себя виновным лицом обязательств по договору в сфере предпринимательства, сторонами которого являются исключительно индивидуальные предприниматели и/или коммерческие организации;
  • виновник является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации.

Специфика мошенничества в сфере предпринимательской деятельности как состава преступления заключается в том, что потерпевшим от преступления может являться индивидуальный предпринимать или юридическое лицо. В таком случае уголовное дело может быть возбуждено по заявлению: лица, являющегося в соответствии с уставом организации ее единоличным руководителем (например, генеральным директором); руководителем коллегиального исполнительного органа (например, председатель правления акционерного общества); уполномоченного руководителем коммерческой организации представителя (адвоката).

На тот случаях, когда подозрение в мошенничестве возникнет в отношении самого руководителя коммерческой организации, заявление о преступлении может подано органом управления организации (например, советом директоров).

Обратимся к вопросу о том, кто именно может быть привлечен к уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. Согласно п.1 ст.2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Учитывая названное положение гражданского закона судебная практика определила, что лицом, привлекаемым к уголовной ответственности (субъектом) может быть: индивидуальный предприниматель; член органа управления коммерческой организации: член совета директоров (наблюдательного совета) или член коллегиального исполнительного органа (например, член правления акционерного общества); лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа (директор, генеральный директор и т.п.).

Если же преступная деятельность по хищению денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, осуществляемая под видом предпринимательской либо иной легальной деятельности (незарегистрированным и/или неуполномоченным лицом), она не может быть квалифицирована как совершенная в сфере предпринимательства.

В судебной практике нередки, так называемые «пограничные случаи», когда противоправные действия совершаются зарегистрированным в законном порядке предпринимателем, но его действия квалифицируются как «обычное» мошенничество.

Рассмотрим конкретный пример судебной практики, когда уполномоченный директор действующей строительной фирмы осужден по ч.4 ст.159 УК РФ, а совершенное им преступление не было признано как совершенное в сфере предпринимательской деятельности. Так, материалами уголовного дела было установлено, что собственник и директор фирмы получал от клиентов предоплату за поставку деревянных срубов жилых строений, при этом фирма не исполняла принятых на себя договорных обязательств. Оценив собранные доказательства, суд пришел к выводу, что незаконные действия осуществлялись директором под видом предпринимательской деятельности и были направлены не на неисполнение договорных обязательств, а на хищение имущества инвесторов. Свой вывод суд мотивировал следующими обстоятельствами: компания фактически предпринимательской и финансово-хозяйственной деятельностью не занималась; в составе компании отсутствовали соответствующие специалисты в области строительства; заключение договоров с потерпевшими лицами создавало видимость законности преступной деятельности и т.д. Суд пришел к выводу, что компания использовалась директором в качестве инструмента совершения мошеннических действий.

Еще одна особенность, которая учитывается судами при квалификации мошенничества как совершенного в сфере предпринимательской деятельности – это реальность договорных обязательств, которые обязалось исполнить виновное лицо. В случае если предмет договора с потерпевшими был изначально выдуман, то есть изначально он не мог быть исполнен в силу объективных или субъективных причин, такие незаконные действия не могут рассматриваться как мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств. Фактическое отсутствие договорных обязательств является основанием для квалификации незаконных действий по части 1 – 4 статьи 159 УК РФ.

Мошенничество в сфере предпринимательства совершается только с прямым умыслом на хищение (приобретение права) на чужое имущество, возникшим у лица до получения такого имущества или права на него.

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности

Не имеет правового значения, планировал ли виновный использовать похищенное имущество в личных целях или для предпринимательской деятельности.

Сторона защиты в уголовных делах о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности нередко апеллирует к доводу об отсутствии состава преступления, поскольку обвиняемое лицо частично выполнило договорные обязательства. Рассматривая схожие по обстоятельствам уголовные дела, судебные инстанции неоднократно приходили к выводам, что частичное выполнение работ не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления. Суды принимают доказательства, полученные на стадии предварительного следствия о том, что частичное исполнение договорных обязательств осуществлялось виновными лицами не с целью выполнения взятых на себя обязательств, а с целью убедить потерпевших в правомерности своих действий по изъятию у них денежных средств и/или имущества. Следует отметить, что к таким выводам суды приходят на основании данных подтверждающих, что после частичного исполнения договора, сторона полностью прекратила какие-либо действия по исполнению сделки в оставшейся части при отсутствии на то объективных причин.

Кроме того, в судебной практике встречаются примеры, когда мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности признаются действия даже при полном исполнении предмета договора, но с нарушением договорных обязательств, в частности, требования о качестве продукции. Так, например, вступившим в законную силу приговором суда являющееся единственным участником и директором хозяйственного общества лицо было признан виновным в преднамеренном неисполнении договорных обязательств по поставке новых труб для строительства жилого многоквартирного дома, поскольку им была осуществлена поставка труб, ранее находившихся в употреблении.

Резюмируя приведенные примеры, следует отметить, что практика привлечения к уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности имела и будет иметь самое широкое применение, что суды, постановляя обвинительные вердикты, не ограничиваются в признании преступлением лишь «стандартных схем» хищения имущества. Риски привлечения предпринимателя к уголовной ответственности нивелируются документальным и фактическим обоснованием принимаемых бизнес-решений, сопутствующих им рисков предпринимательской деятельности, а также построением грамотной юридической позиции в противовес предъявляемому обвинению.

По вопросам получения помощи адвоката по делам о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности, Вы можете обратиться к автору публикации по телефону: (495) 646-86-11

Адвокат Павел Домкин

По существу заданного вопроса сообщаем следующее.

Для того, чтобы правоохранительным органам возбудить уголовное дело в отношении должника и привлечь его к уголовной ответственности, предположим за мошеннические действия, необходимо наличие всех признаков состава преступления.

Согласно ст. 8 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (далее по тексту — УК РФ) единственным основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ (далее по тексту — УПК РФ) основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на все признаки преступления.

Согласно ч. 1 ст. 159 УК РФ мошенничество — это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

В силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее по тексту — Постановление Пленума ВС РФ № 51) мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

При этом, согласно Постановлению Пленума ВС РФ № 51 необходимо принимать во внимание то, что когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

В этом случае необходимо установить умысел должника на хищение денежных средств, что является крайней сложной задачей.

Более того, ситуацию с квалификацией действий должника и возможностью возбуждения уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности, предположу, осложняет, в том числе, и наличие между вами гражданско-правовых отношений, скрепленных либо договором займа, либо распиской должника в получении денежных средств.

В этом случае, рекомендуем обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании суммы основного долга и причитающихся процентов.

Получив решение суда, и при неисполнении должником обязанности по оплате долга, инициировать возбуждение уголовного дела по статье 177 УК РФ.

Согласно ст. 177 УК РФ злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

По существу, определения кредиторской задолженности в законодательстве нет, при этом, термин употребляется в значении неисполненных обязательств перед кредиторами.

В соответствии со складывающейся научной и судебной практикой, неисполненные обязательства вытекают из договора. К таким договорам относятся не только кредитный, но и иные виды договоров (например, договор займа).

Правоохранительные органы возбуждают уголовное дело по статье 177 УК РФ при наличии следующих обязательных признаков состава преступления: 1) злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности; 2) крупный размер кредиторской задолженности; 3) наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего указанную задолженность и ее размер.

В соответствии с Методическими рекомендациями по выявлению и расследованию преступлений, предусмотренных ст.

177 УК РФ, утвержденным ФССП РФ, диспозиция статьи 177 УК РФ не раскрывает содержания понятия злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, оно носит оценочный характер. О злостности уклонения свидетельствует, прежде всего, совершение умышленного деяния при наличии у субъекта возможности погасить задолженность. При этом следует принимать во внимание причины и продолжительность неисполнения должником возложенной на него обязанности, создание им препятствий для взыскания задолженности.

Согласно ст.ст.

Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 159.4 УК РФ

8, 11 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ст. 1 Протокола N 4 Конвенции относительно принудительного и обязательного труда 1930 г., информационным письмом Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 01.11.2008 N 69-21-2008 «О практике применения статьи 177 УК РФ» в практической деятельности зачастую признак злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности в крупном размере толкуется как наличие обязательного размера уклонения, то есть не только размера самой кредиторской задолженности, но и доказывания наличия у подозреваемого денежных средств для погашения задолженности. Неспособность исполнить обязательства ввиду отсутствия необходимых для этого материальных средств нельзя квалифицировать как преступление в силу ряда норм международного права.

В соответствии с действующим уголовным законодательством крупным размером кредиторской задолженности признается задолженность в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей.

Уголовное дело по факту злостного уклонения от кредиторской задолженности будет возбуждено органами, осуществляющими предварительное расследование, в случае, если у должника есть реальная возможность оплатить существующую задолженность свыше полутора миллионов, но он при этом путем действий (бездействий) злостно уклоняется от исполнения требований вступившего в законную силу судебного акта.

Если же должник хотя бы частично (пусть даже и небольшими суммами) погашает образовавшуюся задолженность, то привлечь его к уголовной ответственности будет крайне сложно.

Для консультации рекомендуем Вам обратиться в приемную адвоката Ивлева Сергея Сергеевича по адресу: г. Оренбург, ул. Шевченко 20В, офис 414, тел.: 8-912-351-26-42

УК РФ Статья 159. Мошенничество

(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

1. Мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

2. Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

(в ред. Федерального закона от 07.12.2011 N 420-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

3. Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 N 377-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ, от 07.12.2011 N 420-ФЗ, от 29.11.2012 N 207-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

4. Мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, —

(в ред. Федерального закона от 29.11.2012 N 207-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(в ред. Федеральных законов от 27.12.2009 N 377-ФЗ, от 07.03.2011 N 26-ФЗ)

(см. текст в предыдущей )

5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

(часть 5 введена Федеральным законом от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

Чем отличается мошенничество в предпринимательской деятельности от неисполнения договора

Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в крупном размере, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

(часть 6 введена Федеральным законом от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

7. Деяние, предусмотренное частью пятой настоящей статьи, совершенное в особо крупном размере, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

(часть 7 введена Федеральным законом от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

Примечания. 1. Значительным ущербом в части пятой настоящей статьи признается ущерб в сумме, составляющей не менее десяти тысяч рублей.

2. Крупным размером в части шестой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая три миллиона рублей.

3. Особо крупным размером в части седьмой настоящей статьи признается стоимость имущества, превышающая двенадцать миллионов рублей.

4. Действие частей пятой — седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

(примечания введены Федеральным законом от 03.07.2016 N 323-ФЗ)

Ст. 159 УК РФ. Мошенничество

Service Temporarily Unavailable

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» указано, что по смыслу части 5 статьи 159 УК РФ, под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.

К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности:

— обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство;

— сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества;

— распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях;

— использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие.

При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств.

В рамках вышеизложенного практика показывает, что один эпизод или малое количество эпизодов являются сложностью для возбуждения уголовного дела и доказывания прямого умысла.

Необходимо обратить внимание, что по смыслу п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2016 № 48 судам следует иметь в виду, что в силу части 3 статьи 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 159 — 159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ, являются делами частно-публичного обвинения и возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, указанных в данной норме.

Как следствие, разрозненность эпизодов по времени, месторасположению и т.д., а также разрозненность количества обращений (или, как раз, умалчивание преступлений) потерпевших по времени, месторасположению и т.д. создают сложности в возбуждении уголовного дела и доказывания совершения мошенничества.

Подлежит ли взысканию договорная неустойка за неисполнение неосуществимого условия сделки? Чувство справедливости возмущенно ответит "нет". Однако погружение в проблему выявляет затруднения в аргументировании того или иного мнения. Проанализируем возможность взыскания неустойки в указанном случае на примере конкретного дела.

Казус

Обратимся к делу N А09-1120/14 <1>, рассмотренному АС Брянской области.
———————————
<1> Идентичные дела N А09-1108/14, А09-11/2014, А09-1118/14.

Между комитетом по ЖКХ городской администрации (заказчиком) и унитарным предприятием (подрядчиком) был заключен муниципальный контракт на выполнение работ по капитальному ремонту автомобильных дорог. За нарушение сроков выполнения работ были предусмотрены пени. Срок выполнения работ: 18.12.2012 — 30.04.2013.
Последнее условие вводит в недоумение. Очевидно, что никто в средней полосе России не желает, чтобы его двор асфальтировали зимой. Подобные работы прямо противоречат п. п. 6.22 и 10.16 СНиП 3.06.03-85 "Автомобильные дороги".
Вероятно, такие работы и возможно осуществить, но затраты для поддержания необходимых температурных условий будут беспрецедентными.

Вы точно человек?

Заказчик явно не рассчитывал на такое.
Условимся считать любые обязательства сделки неисполнимыми, если они с учетом развития науки и техники объективно непосильны для субъектов предпринимательской деятельности в связи с невозможностью влиять на материальный мир так, чтобы соблюсти данные условия, либо требуют беспримерных ресурсов.
Естественно, подрядчик условия о сроке выполнения работ не исполнил. И сделал это молча, не беспокоя заказчика просьбами перенести сроки, не напоминая о климатических условиях, не позволяющих осуществлять работы, по той причине, что все это и так хорошо известно.
Заказчик же претензий во время простоя не предъявлял, однако после приемки работ обратился в суд с иском о взыскании неустойки. Требования были удовлетворены исходя из нижеследующего.
В гражданском праве действует презумпция вины. Низкие температуры и осадки в спорный период не относятся к природным явлениям стихийного характера и не могут рассматриваться в качестве непреодолимой силы.
Подрядчик же не воспользовался правом на приостановление работ при наличии обстоятельств, создающих невозможность завершения работ в срок (п. 1 ст. 716 ГК РФ), и правом на изменение или расторжение договора при существенном нарушении договора другой стороной или в связи с существенным изменением обстоятельств (ст. ст. 450 и 451 ГК РФ). По мнению суда, отсутствуют основания для освобождения от ответственности, а доводы ответчика, в том числе о невозможности выполнения работ в указанный в договоре срок, не обоснованны, так как, заключая спорный контракт, ответчик согласился на выполнение работ по нему в период до 30.04.2013.
При таких обстоятельствах суд посчитал, что риск возможных неблагоприятных последствий должен ложиться на подрядчика, а требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению.

Критический анализ решения

Вина в гражданском праве — это интеллектуально-волевое отношение субъекта к своему противоправному поведению, в котором проявляется степень его пренебрежения интересами контрагента и общества, и выражается в умысле или недостаточной осторожности.
Но какими своими волевыми действиями подрядчик мог повлиять на соблюдение нереального условия, заранее обреченного на неисполнение? Какое интеллектуальное отношение может быть у него к этому факту, кроме признания его как такового? Между какими бы то ни было действиями подрядчика и возможными неблагоприятными последствиями для заказчика отсутствует причинно-следственная связь. Недопустимо наложение юридической ответственности на лицо, не способное на совершение нарушения, даже если оно признает свою вину.
Мысль о том, что субъект права, присоединившийся к подобному условию, автоматически становится виновным, противоречит самому определению вины, ведь тот даже не успел совершить каких-либо действий, связанных с его договорными обязательствами. Из чего следует, что суд неверно мотивировал решение презумпцией вины.
Разрешая споры, вытекающие из нарушений договоров подряда и связанные с проблемами хода выполнения работ, суд часто обращается к ст. 716 ГК РФ как к примеру распределения ответственности.
Толковать нормы права следует исходя из идейной функциональности и целей законодательного регулирования. Статья же призвана справедливо распределить между заказчиком и подрядчиком риск недостижения результата работ и возникновения убытков. С одной стороны, подрядчик обязан предупредить заказчика об обстоятельствах, которые грозят годности, прочности результатов или срокам завершения работы в срок. Предупреждением подрядчик переносит с себя бремя ответственности, в то же время полностью подчиняется замыслу заказчика, позволяя ему полноценно руководить процессом работ в интересах достижения именно того результата, который ему интересен. В противном случае можно расценивать действия подрядчика как отклонение от задания, а значит, и ненадлежащее исполнение своих обязательств. С другой стороны, норма защищает заказчика от убытков, причиненных излишне самодеятельным подрядчиком.
Но в описанном деле суд применил закрепленную в п. 3 ст. 716 ГК РФ норму скорее как процессуальную, игнорируя довод ответчика о нереальности исполнения условия о сроках и не давая ему оценки. Более того, положения, закрепленные в ст. 716 ГК РФ, никак не влияют на правовые последствия, вытекающие из неисполнимости срока выполнения работ.
Также нужно заметить, что ст. 716 ГК РФ говорит о предупреждении заказчика, то есть о сообщении важной информации, которая адресату неизвестна.
Самый весомый аргумент, положенный в основу решения, таится в той его части, где суд говорит, что подрядчик сам согласился на выполнение работ в указанные в контракте сроки. Этим суд противопоставляет доводам ответчика фундаментальный принцип свободы договора. А как известно, любая свобода обременена ответственностью. Так, по мнению суда, подрядчику следует расплатиться за свою легкомысленность неустойкой. То есть суд в очередной раз говорит о вине подрядчика, хотя и с иной точки зрения.
Однако суд не учел того, что принцип свободы договора закреплен в контексте общедозволительного метода правового регулирования. Прежде чем оценивать договорные обязательства, необходимо проверить договор на предмет его действительности, а значит, и исполнимости.
В ряде случаев свобода договора ограниченна. Так, при заключении государственных и муниципальных контрактов возможность вступления в переговоры об условиях контракта стремится к нулю. Вся свобода здесь, по сути, находится в пределах решения вопроса о заключении конкретного договора. По этому признаку государственные контракты близки к договорам присоединения. Порой подрядчики могут идти на риск заключения договора на невыгодных условиях в силу безальтернативности на рынке. И несправедливые условия не редкость. Отдельно стоит отметить, что аргументация суда не совпадает с положениями п. 1 ст. 740 ГК РФ, согласно которому заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ. И вновь мы приходим к необходимости решения проблемы неосуществимых обязательств.

Злоупотребление

Рассмотрев кассационную жалобу, АС ЦО отметил, что условие контракта о выполнении работ по устройству асфальтобетонного дорожного покрытия в зимние месяцы (декабрь — февраль), а также в период весенней распутицы (март — апрель) с учетом климатической зоны производства работ явно обременительно для подрядчика и противоречит требованиям обязательных строительных норм и правил.
Разумно понимая собственные интересы, подрядчик при наличии у него возможности определять условия контракта не принял бы данное условие о сроке выполнения данного вида строительных работ.
Суд напомнил о принципе добросовестности участников гражданского оборота (п. п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ), а действия комитета по ЖКХ, направленные на определение условий договора на заведомо невыгодных для ответчика условиях, расценил как злоупотребление и применил нормы, закрепленные в п. п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ, отказав во взыскании неустойки.
Первую задачу правосудия АС ЦО решил в полной мере и без оценки правовых последствий включения в договор неосуществимого срока выполнения работ.

Смотрим глубже

Теперь обратимся к правовым последствиям закрепления в договоре в принципе неисполнимого обязательства и попытаемся решить правовую проблему по существу.
В юридической науке считается, что сделка представляет собой единство четырех элементов: субъектов — лиц, участвующих в сделке, субъективной стороны — совладения воли и волеизъявления, формы и содержания. Порок любого из них приводит к недействительности сделки.
Пункт 1 ст. 168 ГК РФ не выделяет никакого иного свойства недействительных сделок, кроме как их незаконность. Статья отсылает к иным нормам права, содержащим конкретные признаки, позволяющие определить сделку как недействительную. В то же время § 2 главы 9 ГК РФ ничего не говорит о недействительности объективно неисполнимого условия сделки.
Расширенно толкуя ст. 168 ГК РФ, в идеально простой ситуации неисполнимости условия договора мы можем попробовать применить общее положение, согласно которому сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, недействительна. Для этого воспользуемся аналогиями, доводящими поставленный судебной практикой вопрос до абсурдного звучания. Каковы правовые последствия заключения договора на разработку perpetuum mobile? Каковы основания для оплаты услуг экзорциста? Насколько вообще законно неисполнимое?
Объект правоотношений обладает свойством удовлетворять потребности субъекта, в связи с чем правоотношения обеспечены силой государственного принуждения. Обязательство в конкретном случае представляет должное поведение участника сделки. Должное поведение не может находиться за рамками законного поведения.
Применительно к договору подряда заказчик может обратиться в суд с иском о понуждении к выполнению работ надлежащим образом, тем самым реализуя право притязания в целях удовлетворения своих потребностей, используя государственное принуждение. В случае с нереальным сроком выполнения работ такой иск не может быть удовлетворен, поскольку решение суда должно быть исполнимо. Но никакой судебный акт не в состоянии повлиять на подрядчика так, чтобы тот был в состоянии выполнить работы в нереальный к исполнению срок, притом добившись положительного результата своего труда.
Подрядчик же должен быть в состоянии нести ответственность за несоблюдение таковых сроков работ. Однако никто не наделен дееспособностью, позволяющей возложить ответственность за явления материального мира, находящиеся вне возможности воздействия субъекта. В противном случае мы скатываемся на уровень развития средневекового права, при котором животные наделялись дееспособностью.
Содержание правовых отношений составляют субъективное право и субъективную обязанность как виды и меры поведения. Гражданские правоотношения порождают только то поведение, которое законно, то есть которое находится в пределах дозволенного. В свою очередь, сфера дозволенного находится в сфере объективно возможного. Сфера возможного поведения находится в общем пространстве невозможного, которое стремится к бесконечности. Сфера возможного поведения с развитием науки и техники расширяется, отвоевывая пространство у невозможного. Гражданское право регулирует часть самой малой сферы поведения, ограниченной мерой дозволенного. Сфера невозможного вовсе остается не урегулированной каким-либо правом. Следовательно, гражданские правоотношения могут сложиться только в сфере возможного.
Очевидно, что ситуация находится за рамками правового регулирования, структура неполноценна и недостаточно признаков для выявления гражданских правовых отношений.
Право как механизм регулирования общественных отношений не может распространять свое действие на сферы, находящиеся за рамками возможности воздействия субъекта права. Таким образом, подобные условия сделки не порождают договорных правоотношений.
Вспомним латинизм ad impossibilia lex non cogit (закон не требует невозможного) и признаем, что объективно неисполнимое условие сделки является недействительным по причине его незаконности.
Косвенным подтверждением подобного подхода может служить как вышеприведенный анализ по вопросу невозможности посредством судебного акта понудить подрядчика исполнить невозможное обязательство исходя из принципа (свойства) исполнимости судебного акта, так и структурное соотношение ст. 330 ГК РФ с другими положениями разд. III ГК РФ.
Неустойка является одним из способов обеспечения обязательств. Очевидно, что стимулировать правовыми способами субъекта обязательственных правоотношений к исполнению можно лишь в том случае, если данное обязательство в принципе исполнимо. В противном случае обеспечительная функция сходит на нет.
Так что если исполнение того или иного гражданско-правового обязательства невозможно обеспечить инструментарием главы 23 ГК РФ или невозможно понудить к исполнению судебным актом, то такого обязательства в юридическом смысле не существует вовсе.
По нашему мнению, резолюция суда кассационной инстанции была продиктована чувством справедливости, а мотивировку сковала немота главы 9 ГК РФ в отношении неисполнимых обязательств. Простое и надежное решение для суда в такой ситуации — это применить п. 2 ст. 10 ГК РФ. Казалось бы, этого достаточно, но в случае наличия в ГК РФ нормы, устанавливающей недействительность нереального для исполнения условия сделки, с большей вероятностью можно было бы избежать неправосудного решения или судебного разбирательства вовсе.
Наш подход несет теоретическую обремененность. Но с фундаментально-теоретических позиций и для дальнейшего практического применения очень важно понимание того, что неосуществимое условие сделки не может порождать гражданские правоотношения.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту: