Профнепригодность учителя

Бизнес или нет?

Участники рынка не спешат называть свою деятельность бизнесом, большинство говорит, что это, скорее, миссия. Мотивом к началу деятельности на этом поле нередко выступают персональные потребности либо «профессиональное» отчаянье.

Лицей «Ганзейская ладья» появился в 1992 году благодаря смене власти в регионе. Школу организовали бывшие сотрудники управления образования областной администрации. Помощь оказал представитель биржи, имя которой получил лицей.

Школа «Росток» открылась в 2003 году, когда ее директор и заместитель потеряли работу: закрылась частная школа, где они трудились учителями, а их собственные дети — учились. Учреждение собственной школы было авантюрой, вспоминает заместитель директора Анна Палецких. Первую прибыль удалось получить лишь через пять лет. И тогда, и сейчас она распределяется похожим образом.

«75% доходов уходит на зарплату, 20% — на оплату аренды и коммунальные платежи. Оставшееся вкладываем в ремонт и обновление материально-технической базы. Все время есть куда вложить. Мы только стулья перетягиваем дважды в год», — говорит Палецких.

Аренда ежемесячно съедает 600 тысяч рублей. Но большое здание позволяет брать в школу всех желающих. С момента открытия численность учеников выросла с 34 до 508.

У большинства «частников», помимо забот об оплате аренды, есть еще и дефицит места. В «Ганзейскую ладью» в этом году смогли взять лишь 18 учеников из 54 желающих, рассказала директор лицея Татьяна Хрулева. Мало места и в школе Н.И. Мороз, этим обусловлена относительно высокая для частного сектора численность класса — 24 человека.

«Лицей Альма Матер» — редкое исключение. Работая на этом рынке с 1998 года, школа обзавелась двумя собственными зданиями.

«Нам навстречу пошел застройщик. Предоставил беспроцентный кредит с рассрочкой», — говорит директор Вера Ясинская.

Альтернатива альтернативе

Замдиректора центра «Росток» утверждает, что за 14 лет работы из школы не ушел ни один учитель, а ученики считают школу «второй семьей». Все участники рынка сходятся на том, что главное преимущество частного образования — создание среды, альтернативной «казенной» школе.

«Часто в госшколе огромное бюрократическое давление на учителя. Если давят на преподавателя, он будет давить и на ребенка. У нас другой принципиально подход», — утверждает директор лицея «Ганзейская ладья» Татьяна Хрулева.

Два года назад в Калининграде появилась альтернатива и этой альтернативе — семейная «Школа жизни», открытая молодой парой. Сюда приходят дети, которых родители перевели на семейное обучение. Создание общей среды детей с педагогами стало здесь стратегической целью, а собственно школе отведена роль несущей инфраструктуры.

Месяц обучения обходится клиенту в 15 тысяч рублей, плюс такой же единовременный взнос при поступлении. Директор школы Антон Бучинчик считает, что о сверхприбылях в этом секторе речь не идет, однако «любой проект должен себя содержать». В школе, по его словам, реализован «гуманно-личностный подход, идущий от истинных потребностей ребенка». Здесь не ставят оценок и поддерживают комфортную атмосферу, тщательно выверяя психологические аспекты обучения. Самих детей учат общаться, понимать себя и других, уважать интересы и чувства окружающих и отстаивать свои, улаживать конфликты. На вопрос о том, что может случиться, если по каким-либо причинам ученику «Школы жизни» придется перебраться в обычную школу, Бучинчик ответил так:

«Наверняка контраст для ребенка будет очень существенным, но после нашей школы ребенок будет достаточно зрелым, чтобы успешно адаптироваться в новой среде и справиться с возможными трудностями».

Среди калининградских частных школ не найти двух одинаковых. Негосударственное образование развивается и как минимум окупает себя. А потребитель получает выбор, и это главное свидетельство здоровой обстановки в секторе.

Сахалинская учительница русского языка и литературы во время урока публично отчитала одну из учениц за дырку на кофте, назвав ее и ее родителей «неадекватными». При этом она выставила девочку посмешищем перед всем классом, довела до слез. Об инциденте стало известно из видеозаписи, опубликованной в Сети.

Практически сразу же после размещения ролика за дело взялось районное управление образования. С педагогом провели беседу, ребенку и родителям принесли извинения, женщина признала вину и уволилась по собственному желанию. Директоров всех местных школ вызвали в администрацию и провели совещание для предотвращения подобных инцидентов.

Фото: Lopolo/ .com

Но случай с сахалинской учительницей — далеко не единственный. Так, в декабре прошлого года преподаватель наорала и отстегала пятиклассника его же ремнем за то, что тот пнул приятеля. В мае этого года учитель начальных классов из Приморского края заставила второклассника чистить зубы перед всем классом, так как у него якобы дурно пахло изо рта. Позже она объясняла все это «игрой», однако все равно была уволена. А незадолго до этого учительница из Красноярска кричала на четвероклашек, обзывая их «дебилами», «придурками» и «бесстыжими идиотами», переходя на личности. О случившемся также узнали из видеозаписи, которую один из учеников сделал на камеру телефона.

А сколько таких инцидентов остается за закрытыми дверями школьных классов… Один из пользователей под видео с сахалинской учительницей поделился своей историей:

«Жалко, раньше не было телефонов с видео, я учился защищать свое достоинство сам. У меня была учительница начальных классов, которая ездила в Москву получать награды за «Лучшего учителя». Ну а сама таскала детей за волосы и лично мне швыряла через весь класс собранный портфель».

«Эх, в наше время бы телефоны, я бы наснимал. В детсаду (конец 90-х) нянечки с рожами ПТУшниц грозились снять с мальчишки рубашку, и что он ей унитаз мыть будет. На тихом часе другой ребенок тихо попросился в туалет, а ему нагло отвечают, мол, хочешь, так писайся в штаны, только потом вытрешь. А уж в школе сколько было старух неадекватных — не счесть», — пишет другой пользователь, Андрей Петров.

И многие из нас, возможно, вспомнят таких учителей и воспитателей из своего детства. В моем детском саду одного подмосковного города воспитательница на тихом часе как-то раз заклеила скотчем рот девочке, которая кричала и плакала, потому что не хотела спать. Может, конечно, и не так это страшно, но девочка не на шутку испугалась. И ее заплаканные глаза до сих пор живо всплывают в памяти.

А кому не знакома известная педагогическая фраза: «Если вас кто-то обидел или ударил, нужно не бить в ответ, а сказать учителю»? А ведь это, по сути, призыв ябедничать и «доносить» на одноклассников. Спрашивается, каким вырастет человек, на которого в детстве постоянно орали, а вместо того, чтобы учить самостоятельно решать проблемы, предлагали «рассказать все учителю»?

Однако часты и противоположные случаи. Когда, в общем-то, безобидный педагогический прием расценивается как унижение и оскорбление ребенка, даже если сам ребенок не считает, что его оскорбили.

Показательна в этом смысле история из одной петербургской школы. Учитель начальных классов Ольга Николаевна пыталась унять второклашек, которые разрисовывали друг друга фломастерами. Предупреждала их, что, мол, сейчас сама присоединится. Дети решили проверить, и в итоге на лбу одного из учеников женщина написала ручкой «дурак». Пожалуй, она погорячилась, но ребенок на учителя не обиделся. Однако его мама написала жалобу, женщину из школы уволили. Но тут уж все родители встали на ее защиту — преподавателя дети очень любили, да и учила она очень хорошо. Даже мать «оскорбленного» второклассника в итоге стала просить вернуть педагога.

Кто же все-таки прав в этом конфликте учителей, детей и их родителей, и где грань между воспитанием и профнепригодностью?

«Сейчас очень педалируют тему насилия над детьми. Конечно, случай в сахалинской школе, если все было именно так — из-за какого-то пустяка учительница стала резко говорить с девочкой, задавать ей такие вопросы, унизила ее перед классом, — это безобразие. Внешний вид ребенка — это все-таки дело родителей. Но сейчас есть другой крен: когда дети уже абсолютно распоясываются, а если взрослые, педагоги, пытаются их призвать к порядку, здесь начинаются необоснованные обвинения в том, что учитель превысил свои полномочия», — считает детский педагог, психолог, вице-президент «Фонда социально-психической помощи семье и ребенку» Татьяна Шишова.

По ее мнению, воспитание в школах необходимо, так как мы уже столкнулись с чудовищными случаями детской и подростковой жестокости, вплоть до массовых расстрелов и убийств. А воспитание невозможно без каких-то ограничений, замечаний и наказаний.

Сейчас взрослые под угрозой уголовной расправы боятся наказывать детей, а иногда даже и порицать. Потому что есть ювенальная юстиция, она все это запрещает. Я считаю, что прежде всего нужно пересмотреть эти ювенальные подходы, которые фактически связали руки учителям. А с другой стороны, в каких-то вопиющих случаях, когда придирки из-за пустяков, публичное унижение, это недопустимо,

— уверена Шишова.

Фото: Zurijeta/ .com

Есть и другая проблема. Сейчас многие школьные классы (а в московских школах практически все) переполнены: в них учатся одновременно по 30, а то и по 40 человек. Унять такую ораву тихо и спокойно невозможно, вот и срываются учителя на крик, а сообразительные детки на камеру это все снимают.

Сегодня учителя поставлены в чрезвычайно сложную ситуацию. Классы укрупнили, там инклюзивная интеграция, бывают дети неадекватные психически. Раньше были классы коррекции, которые упразднили, были так называемые школы здоровья, там была облегченная в чем-то программа, и дети спокойно учились. Конечно, надо возвращать эту дифференцированную систему с учетом особенностей детей. Но с другой стороны, очень важно их не распускать,

— считает психолог.

Так что, с одной стороны, учителям необходимо искать золотую середину в вопросе воспитания, не скатываться к выплескиванию эмоций и унижению. Но нельзя забывать и об условиях работы школьных педагогов. Тут уж и родителям стоит сделать выводы и не расхолаживать своих детей, и, самое главное, чиновникам от образования. Возможно, действительно стоит вернуться к старой системе, сделать классы меньше, восстановить школы и классы для проблемных учеников, спокойно вести с ними психологическую работу. И эта задача куда более насущна, чем онлайн-программы и цифровые технологии в обучении школьников, которые так часто волнуют современных реформаторов от образования.